Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Categories:

Почему, придумав слово "совок", я его не употребляю.

Одно из главных моих занятий с 1980–х гг. – изобретение новых понятий и терминов, слов и выражений, которые могли бы войти в язык обществa или отдельных наук. Естественно, мне хочется, чтобы моими трудами воспользовалось как можно больше людей. Чтобы подать им добрый пример, я стараюсь эти слова по мере возможности и уместности употреблять.

Однако самым востребованным из моих слов оказалось то, которым сам я предпочитаю не пользоваться, и в этом состоит коварно-поучительный смысл выражения "слова имеют свою судьбу". Недавно мне попалась заметка в "Аргументах и фактах": "Кто придумал обидное слово 'совок'?":

- "Вот уже много лет модно называть жителей бывшего СССР "совками". Сообщите, кто придумал это малоприятное слово и обозвал им сотни миллионов честных людей?" Н. Варич, Брест.

- "По данным доктора филологических наук Раисы Розиной (Институт русского языка РАН), на авторство этого слова претендуют сразу несколько человек. Первый в очереди - известный музыкант Александр Градский. Он с друзьями как-то выпивал в песочнице. Рюмками друзьям служили забытые детьми пластмассовые формочки, а самому Градскому достался совочек.

Писатель и философ Михаил Эпштейн в подтверждение авторства ссылается на свою книгу "Великая Совь" (название образовано по аналогии со словом "Русь"), героев которой он нарек "совками" и "совщицами". В 1989 г. автор читал ее по Би-би-си, откуда обидное прозвище могло просочиться в СССР.

Наконец, у "совков" есть и коллективный автор - культурологи Александр Генис и Петр Вайль. Они утверждали, что придумали это слово для обозначения советских туристов, выезжающих в социалистические страны".
http://www.aif.ua/articles/article.aspx?IssueId=180&ArticleId=2960

Читатели сами решат, какая мотивация для них сильнее в слове "совок". Не исключено, что все мотивации верны (хотя я и не понимаю, причем тут детская песочница и выпивка из формочки). Вполне возможно, что слово независимо и почти одновременно возникло в нескольких головах. Такая синхрония постоянно случается с научными открытиями и изобретениями, откуда и двойные имена законов Джоуля–Ленца и Бойля–Мариотта. Существует логика самодвижения идей и понятий; существуют некие логосы, или, как их порой называют, мемы, информационные вирусы, которые одновременно проникают в сознание людей в разных частях мира...

Ниже я расскажу историю слова "совок", какой она видится мне и которая не обязательно исключает другие истории. Если она покажется вам чересчур длинной и витиеватой, можно перескочить сразу из начала в конец (но главное находится посередине:)).

Судьба слова. Ирония судьбы

Слово "совок" возникло у меня в 1984 г., когда я начал писать книгу "Великая Совь" (сам я раньше этого слова никогда не слышал и впервые услышал лишь лет 8 спустя). [1]


Первое издание

Совь (образовано по типу "Русь", "чудь") - это страна сов, а также тех племен, которые почитают их как своих тотемических предков, проводят обряды совения и сами подолгу совеют, т.е. впадают в дремотное состояние вследствие усталости или опьянения. Слово "совок" в моем представлении вообще связано не только с названием "советской" страны, но и гораздо глубже с корневой системой языка. Сюда входят значения слов:

"советь" – находиться в странном состоянии между жизнью и смертью, жить как будто во сне;
"совать" – предлагать и навязывать другим то, чего они не просят;
"соваться" – вмешиваться в чужие дела;
"советовать" - учить всех, как нужно жить, в том числе и соваться с (непрошеными) советами.

Существенно, что слово "совки" возникло не само по себе, а в гнезде нескольких родственных слов, обозначающих разные великосовские типы или социальные группы. Приведу их названия и определения:

сОвичи - общее название всех обитателей страны Великая Совь и потомков Великого Совы, ведущих сумрачный образ жизни как бы на обратной стороне Земли.

совцЫ - верхняя, правящая группа великосовского общества, восседающая на самой вершине Старого Дуба.

совЕйцы - интеллектуальная прослойка этого общества, идеологическая обслуга совцов, рать пищущих, поющих и выглядывающих на горизонте восход незримого ночного солнца (певцы сОлночи).

совкИ - рядовые труженики Великой Сови, снующие по кустам, обдирающие перья в поиске своего хлеба насущного - серых мышей.

сОвщицы - группа, состоящая исключительно из женщин (которые присутствуют и во всех остальных группах, но эта только из них и состоит).

Примечательно, что из всех этих слов получило распространение именно то, которое своим суффиксом –ок (ср. "царёк", "дружок", "муженёк") выражает наиболее снисходительный и пренебрежительный оттенок "совьего/совского/советского".

После того как книга "Великая Совь" была закончена в 1988 г., я стал распространять ее среди знакомых и разносить по редакциям журналов. Отдал ее Сергею Кургиняну, тогда руководителю театра "На досках", в нелепом предположении, что он захочет перенести совью жизнь на сцену (он никак не отозвался). Отнес и в "Дружбу народов", замечательному критику и эссеисту Льву Аннинскому, одному из редакторов журнала. Почему-то мне казалось, что "Дружба народов" - самое подходящее место для публикации мифопоэтического исследования о великосовском этносе. Так что некоторое время машинопись книги странствовала по коллегам и редакциям, без какого-либо печатного результата.

В начале 1989 г., во время первого своего выезда на Запад, я выступил с циклом передач - чтений из "Великой Сови" – на радиостанции Би-би-си из Лондона. В числе пяти глав была прочитана (4 апреля) и та, которая называется "Социальные группы", с характеристикой совков. Приведу отрывок:

"Совки шмыгают в основном по низам, их дело - добывать мышей. Цвет у них такой серенький, что в сумерках не различишь, поэтому мыши, так сказать, сами идут к ним в когти. Многие совцы и совейцы считают совков образцовыми представителями всего великосовского народа. В отличие от совцов, которые сидят на вершинах, и совейцев, которые глядят в просветы, совки постоянно живут и охотятся в сумерках за серыми, как сумерки, мышами, и сами серые, как сумерки, - значит, они вполне уподобились тому, среди чего пребывают, выполнив философский завет: "свет определяет отсвет, тень определяет оттенок". Поэтому они даже больше, чем совцы, заслужили право считаться образцовыми гражданами Великих Сумерек, и их портретов, нарисованных угольными карандашами, гораздо больше представлено па грифельной Доске Почета, чем других групп.

В охоте за мышами, то и дело ударяясь о ветви, обдираясь о кусты и колючки, совки растеряли почти все перья - остались только крылья - и достигли такой бесшумности и невидимости, что почти сравнялись с ангелами. Один самокритичный совеец справедливо писал: "Если совейцы пытаются вступить в общение с ангелами, угадать их очертания в разгорающейся заре, то совки, благодаря ежедневным усилиям, сами становятся ангелоподобными. Наша задача - спуститься поближе к земле, внимательно рассмотреть этих ангелов во плоти, изучить их, отобразить на картинах и чертежах, чтобы уже не вслепую, а научно искать бесплотных собратьев" (из статьи "Ближе к предмету нашей заботы!")". "Великая Совь", 1984 – 1988. [2]

Би-би-си в ту весеннюю пору гласности слушала едва ли не половина страны. Предполагаю, что тогда-то слово и было подхвачено, во всяком случае, именно с этого времени оно стало распространяться для обозначения самого характерного, живучего, что было в советском человеке и что не исчезло даже с кончиной страны.

Во всех словарях новорусского жаргона первые примеры употребления этого слова отмечены 1990-91 г., а основная масса приходится на 1992-94. Например: "Это советские люди, совки" (1990). "Мы защищали свое право быть людьми, нам надоело быть совками" (1991). Более ранних примеров нет, и характерно, что самый ранний словарь русского жаргона эпохи застоя (А.Флегон, 1973) этого слова не содержит. Скорее всего, оно появилось, разлилось в воздухе незадолго до 1990 г., когда и прозвучала по Би-би-си сага о Великой Сови и ее неутомимых совках.

Между тем Лев Аннинский, которому в 1988-89 гг. не удалось напечатать книгу в "Дружбе народов", написал обширную и весьма сочувственную рецензию на первое, американское издание "Великой Сови" (1994). Рецензия, напечатанная в журнале "Свободная мысль" (бывший "Коммунист"), называлась "Совки Минервы". [3] Я послал Л. Аннинскому письмо с благодарностью и с вопросом о происхождении слова "совок", на что он ответил:

"...Насчет термина "Совок". Я его впервые услышал от младшей дочери в декабре 1990 года. Она тогда со школьным классом ездила на неделю во Францию и рассказывала, как они, пересекая границу СЮДА (т.е. на обратном пути) с отвращением говорили: "В Совок возвращаемся."

Должен сказать, что в тот момент мое отвращение к их наглости было равно их отвращению к моей стране; я этот термин возненавидел, о чем при случае и заявлял публично и печатно, ни в коем случае это слово ОТ СЕБЯ не употребляя; в диалоге с Вами употребил - Вам в ответ, и уже смирившись с тем, что словечко вошло во всеобщее употребление.

Не исключаю, что Ваши радиозаписи весны 1989 года повлияли на процесс утверждения его в молодежном слэнге и даже стали его открытием. Мне психологически трудно Вас с этим поздравить по вышеуказанной причине (мое отвращение к термину), но, если это важно с точки зрения источниковедения, - с готовностью свидетельствую, что авторство - Ваше".
Лев Аннинский, письмо 2 июня 1996 г.

Недавно мне попалось еще одно свидетельство - редактора Би-би-си Наталии Рубинштейн, с которой я записывал весной 1989 г. свои радиопередачи по "Сови":

"...Я-то сама слово "совок" впервые услышала именно от него [Михаила Эпштейнa] в 1989 году в студии Бибиси, когда записывала с ним для "Литературных чтений" отрывки из его сатирического сказания "Великая Совь"".
http://www.utoronto.ca/tsq/23/about_ronen_2.shtml

Мне представляется, что Лев Аннинский и Наталья Рубинштейн, публицисты и журналисты, профессионально работающие в самых горячих точках современного языка и общественного сознания, заслуживают доверия как свидетели и участники истории слов.

Слово "совок" в массовом употреблении приобрело то презрительное и даже издевательское значение, которое в моей книге прямо не подразумевалось. Скорее, там господствовало лирическая ирония, поскольку из всех классов обитателей Великой Сови совки вызывают если не наибольшую симпатию, то явное сочувствие. В отличие от правящего клана совцОв и клана идеологов-совЕйцев, совки - это трудяги, серые, незаметные, занятые добыванием пищи для себя и вышесидящих, т.е. тех же совцов и совейцев. Вот отрывок из предисловия:

"К этой книге меня привела любовь к совам, странно соединившаяся с моей нелюбовью к стране Советов. Как можно было не любить сов всякому, кто с отрочества бредил философией и читал у Гегеля про "сову Минервы, вылетающую в сумерках", а еще раньше, в детстве, рассматривал в учебниках картинку богини мудрости Афины с совой на шлеме или на жезле? Связав сов и Советы сначала насмешливо и почти каламбурно, я постепенно стал входить в глубь этого корневого созвучия. Разве не была страна Советов, как обратная сторона Земли, покрыта мраком для всего остального мира, и разве не процветала в этом мраке своя тайная мудрость, которая открывается лишь в дебрях ночи? Разве не восходило над этой страной свое "обратное" светило, испуская черное сияние, и разве не посвящалась вся жизнь этих граждан ночи овладению искусством незримого полета, который должен был перенести их в заочные области ангельского бытия? Постепенно в моих вечно спешащих, хмурых, угрюмых, нахохлившихся согражданах, а также в их вождях с немигающим, пронзительным взглядом для меня проступило нечто неисправимо совье. Высокая болезнь - тоска по черному бархату космоса, по непроглядной ночи Вселенной, по сокровенному мраку Абсолюта - вдруг явилась мне в моих пасмурных соотечественниках И предстали передо мной в угольных опереньях все эти до боли знакомые лица: величавые, гневные совцы, под которыми крушатся кроны старых дубов; пронырливые, говорливые совейцы, которые выглядывают на горизонте восход нового солнца; незаметные, серенькие трудяги-совки, шныряющие по чащобам в поисках прокорма для своих полуголодных семей и кормящие своим неутомимым трудом недоступных обитателей вершин. Особенно я полюбил совков, у которых тени гуще всего ложатся на отечные, сумрачные лица и которые своей стертостью, призрачностью уже и впрямь напоминают ангелов ночи".


Второе издание

Сам я впервые услышал слово "совок" из чужих уст не ранее 1992 г., уже в США, и оно звучало столь презрительно и высокомерно, что я даже не сразу расслышал в нем отзвук "Великой Сови". Не снимая с себя ответственности за введение этого слова, должен признаться, что сам его практически никогда не употребляю. Мне претит приросшая к нему издевательская интонация. И я вполне разделяю вышеупомянутые чувства Льва Аннинского: "Я этот термин возненавидел, о чем при случае и заявлял публично и печатно, ни в коем случае это слово ОТ СЕБЯ не употребляя; в диалоге с Вами употребил - Вам в ответ, и уже смирившись с тем, что словечко вошло во всеобщее употребление".

Добавлю к этому, что считаю слово "совок" стилистически и интонационно вполне совковым, даже квинтэсссенцией совковости. Бывают такие слова, которые характеризуют говорящего не меньше, чем тему разговора. Например, слово "хам", на мой слух, ужасно хамское, и только хам может обзывать этим словом других людей. У Чехова в рассказе "Учитель словесности" есть старик Шелестов, хам и пошляк, который по каждому поводу и без поводу повторяет: "- Это хамство! - говорил он. - Хамство и больше ничего. Да-с, хамство-с!"

Вот так и люди, клеймящие других (и друг друга) "совками", редко осознают, что расписываются тем самым в своей совковости.

Итак, на вопрос читателя "Аргументов и фактов": "Сообщите, кто придумал это малоприятное слово и обозвал им сотни миллионов честных людей?" - отвечаю:

- Вполне возможно, что слово придумал именно я. А вот обозвали им "сотни миллионов людей" - они сами. Тот, кто его употребляет, называет так и самого себя.

Слова имеют свою судьбу. А у судьбы, как известно, есть своя ирония.

---------------------------


1. Слово "Совь" тоже стало проникать в словесность. См., например, стихотворение Аллы Ходос (http://www.interlit2001.com/hodos-4.htm):

О, Совь Великая!* Закрой глаза в ночи!
Усни, Лубянка, спите, стукачи...
Кусок истории больной к душе прирос.
Бессонна ночь, суха,не просит слез.
Умолкли все. Уже молчит Иов.
Такая боль не произносит слов.
И только тихо кошечка у ног
урчит, тепла нечаянный комок.
* "Великая Совь" - название книги М. Эпштейна.

2. Первое издание: Великая Совь. Философско-мифологический очерк. New York: Слово/Word, 1994, С. 151-152. Второе издание: Великая Совь. Советская мифология. Самара: Бахрах-М, 2006, С.137.

3. Лев Аннинский. Совки Минервы. Свободная мысль, 1995, No.9, С. 97-107. 

Tags: book, myself, soviet, sovok, word-origin
Subscribe

  • Время, назад! От ретро- к некро-.

    "— Мертвые следуют за нами, — сказал Леголас. — Я вижу тени всадников, тусклые стяги, как клочья тумана, копья, точно…

  • Поездка в Виттенберг.

    Поскольку путешествия отменены (пандемия — сильнейшая "культура отмены", "cancel culture"), возвращаемся памятью в…

  • Весь мир — эссе.

    На сайте Imwerden — спасибо его создателю Андрею Никитину-Перенскому! — выложен для чтения/скачивания двухтомник моей эссеистики:…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 20 comments

  • Время, назад! От ретро- к некро-.

    "— Мертвые следуют за нами, — сказал Леголас. — Я вижу тени всадников, тусклые стяги, как клочья тумана, копья, точно…

  • Поездка в Виттенберг.

    Поскольку путешествия отменены (пандемия — сильнейшая "культура отмены", "cancel culture"), возвращаемся памятью в…

  • Весь мир — эссе.

    На сайте Imwerden — спасибо его создателю Андрею Никитину-Перенскому! — выложен для чтения/скачивания двухтомник моей эссеистики:…