Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Category:

Что же хочет сказать Экклесиаст? (мое понимание)

Спасибо всем комментаторам предыдущего поста! Там сказано немало верного и остроумного. Конечно, чтение на иврите углубит понимание книги, но духовный смысл ее внятен на любом языке, и не только для филологов. Постараюсь кратко объяснить здесь свое толкование, а более подробно оно изложено в статье, только что вышедшей в "Звезде".

Итак, Экклесиаст находит во всех человеческих занятиях всего лишь "суету сует и томление духа"; и вместе с тем призывает своих читателей сполна отдаться именно тем занятиям, смысл которых он отвергает. Как разрешить это противоречие?

Если внимательно вчитаться в книгу, то выясняется тонкая разница между отрицанием и утверждением одних и тех же вещей. Они отрицаются, как тщетные, ибо смысл их непостижим. Но поскольку Бог не предоставил человеку на земле других занятий, то нужно посвятить им себя, не вникая в их смысл, а лишь радостно и прилежно выполняя волю Бога. Осудив труд и веселье как суету, вернуться к ним же "кружным путем", приняв их в акте веры.

"...Человек не может постигнуть дел, которые делаются под солнцем. Сколько бы человек ни трудился в исследовании, он все-таки не постигнет этого..." (8:17).

Что же остается? Снять с себя тяжесть смыслоискания и отчаяние смыслоутраты, довериться Богу и с радостью исполнять те дела, смысла которых знать тебе не дано. Не мы сами создали себя смертными и задали себе повседневные дела и томительный путь жизни. Не на дела нужно уповать, а на Бога. Поэтому, ставя под знак плюса то же самое, что раньше стояло под знаком минуса, Экклесиаст не забывает прибавить ко всему имя Бога. Все сужденное человеку само по себе бессмысленно, но раз это дано Господом, то делай, трудись, пользуйся, веселись, наслаждайся, ибо все это дается тебе не по твоей воле. Если еще раз перечитать все тезисы "против" и "за" из предыдущего поста, то разница между ними, по сути, только в одном – в добавлении имени Бога:

8:15 И похвалил я веселье; потому что нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться: это сопровождает его в трудах во дни жизни его, которые дал ему Бог под солнцем. 

9:7 Итак иди, ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим.

9:9 Наслаждайся жизнью с женою, которую любишь, во все дни суетной жизни твоей, и которую дал тебе Бог под солнцем на все суетные дни твои; потому что это - доля твоя в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем.
11: 5 Как ты не знаешь путей ветра и того, как образуются кости во чреве беременной, так не можешь знать дело Бога, Который делает все. 11:6 Утром сей семя твое, и вечером не давай отдыха руке твоей, потому что ты не знаешь, то или другое будет удачнее, или то и другое равно хорошо будет.

Почему нужно сеять и утром и вечером, не уставая? Потому что человек не знает, что из посеянного взойдет, а что погибнет. Знает только Бог, а дело человека - сеять. И труд, и веселье – все суета, поскольку смысл этого неизвестен. Но именно потому, что смысл неизвестен, нужно принять эту суету. Так рождается это благопреки: и вопреки отсутствию смысла, и благодаря ему. Из человеческого осознания своей немощности и тщетности вырастает позиция веселого и деятельного пессимизма. Все, что делает человек, - суета, но если он вспомнит, что делает он это не по своей воле, а по воле Того, Кто создал его таким, человек преисполнится радости и надежды. Даже мудрец не знает смысла бытия: "...если бы какой мудрец сказал, что он знает, он не может постигнуть [этого]". (8:17) Значит, остается мудрость незнания, праздничная апофатика бытия как не-: не-знания, не-смысла, не-справедливости, не-разума.

Так что же остается в итоге книги? Кажется, она содержит в себе антикнигу, и при вычете одной из другой остается только имя Бога. Жизнь бессмысленна, но поскольку она дана нам Богом, нужно прожить ее сполна. Экклесиаст не верит в загробную жизнь, не верит ни в какую высшую справедливость и воздаяние, он верит только глазам своим, которые видят, что "одна участь праведнику и нечестивому." (9:2). Но он видит и то, что человек не в силах знать цели и изменять законы этого мира. А значит, ему остается свою нужду, свою нехватку смысла превратить в добродетель и с чистым сердцем делать то, в чем разум его не находит смысла. Исполнять законы, не им установленные. Возненавидеть суету жизни - и полюбить ее именно такой: ненавистной, суетной.

Остаток минимальный. Но, как говорил Николай Кузанский, абсолютный минимум совпадает с абсолютным максимумом, наименьшее есть наибольшее. Бесконечно малое столь же бесконечно, как и бесконечно большое. Поэтому Бог бесконечно умалил себя в Иисусе Христе, став человеком, и бесконечно возвысил человека, обожив его. Этот парадокс минимума как максимума по-своему раскрыт в Экклесиасте задолго до явления Богочеловека. Человеку оставлен абсолютный минимум: смертная жизнь, исполненная бесполезных трудов и пустого веселья. Но нет ничего выше и достойнее этой жизни, которая угодна Богу и за которую надо воздавать ему верой и благодарностью. Превратить минус в плюс, при том, что цифра остается нулем (прах, пустота, незнание), - это и значит совершить акт веры. -0 превращается в +О, и хотя арифметически они совершенно равны, разница между ними – как между суетой и откровением, безверием и верой. До такой тонкости доходит Экклесиаст в своей работе над понятием веры, что она лишается каких бы то ни было признаков предметности, разумного обоснования, она есть всего лишь мой выбор Бога как ответ на то, что Бог выбрал меня. Бог выбрал меня жить – я выбираю жизнь для Бога. Человеку остается только принять творение и участвовать в нем, одновременно и вопреки, и благодаря своему непониманию его законов и бессилию их изменить.
Tags: bible, faith, god, meaning of life
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments