Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Что движет моей внутренней жизнью (импровизация 1)

Автор: М. Эпштейн
Продолжительность: полчаса, 16.45 - 17.15, суббота, 24 апреля 2010.
Где: в гостеприимном доме Елены Глазовой-Корригэн.
В сообществе: Веры и Олега Проскуриных
Редакция: в оригинальной импровизации не изменено ни одного слова, сырая как есть (такой  вкус у импровизаторов - только сырое, ничего вареного или жареного)

Что движет моей внутренней жизнью?

На первый взгляд, точнее, на первую ошупь, двигатель моей внутренней жизни очень прост.

1. Я хочу быть хорошим. Так учили меня мама, папа и Маяковский. Нужным, полезным, отличником, работягой, знатоком, и т.д.


2. Иногда, в исключительных случаях, это удается, по милости Провидения.

3. Тогда я начинаю гордиться тем, какой я хороший.

4. После чего начинаю стыдиться, потому что гордиться – нехорошо.

5. Тогда начинаю гордиться, потому что стыдиться – хорошо.

6. Стыжусь того, что горжусь.

7. Горжусь тем, что стыжусь.

Это поистине вечный двигатель, поскольку игра "горжусь – стыжусь" может продолжаться бесконечно.

Но за этом лежит более глубокая причина: проблема с заповедью "возлюби ближнего как самого себя".

Проблема не в том, что нужно возлюбить ближнего, а как раз в самой аксиоме и предпосылке этой любви: что значит "как самого себя"?

Разве я себя люблю? Разве можно сравнить мое чувство к себе, например, с моим чувством к моей внучке К., в любви к которой я совершенно уверен?

И близко нельзя сравнить: в том смысле, в каком я люблю внучку, я себя не люблю и даже не могу себе представить, чтобы сколь–нибудь взрослый человек мог себя любить так, как он любит свое дитя или внука. Отношение к себя обычно проникнуто такой застарелой враждой, соперничеством, недоумением, обидами и упреками, что сравнить это можно лишь с отношениям между супругами, которые давно пережили свою любовь, а разойтись не могут. Так и человек, вырастая из детства, перерастает и свою первую любовь к себе, а разойтись с собой не может.

Значит, никак нельзя ставить образцом любви к ближнему "любовь к себе", потому что это означало бы, что мы должны этого ближнего возненавидеть.

Точнее было бы сказать: возлюби себя как своего ближнего, примирись с его недостатками, научись его принимать, каков он есть, потому что он другой человек, он дан тебе, как сосед, от которого некуда деться. И этот человек – ты сам. Ты не сам себя родил и сделал, научись принимать себя как дареную лошадь, которой в зубы не смотрят. В этом начало смирения – принять себя, каков ты есть, избегая гордыни лучшего "я", и в то же время не принимать себя таким, каков каков ты есть, избегая самодовольства существующим "я".

Вот здесь и начинается та путаница, которая называется для меня внутренней жизнью. Как отделить себя, которого нужно принять, чтобы не впасть в гордыню, от того себя, которого нельзя принимать, чтобы не впасть в самодовольствo.

И последний вопрос: кто движет этим двигателем, если я – движимый?
Tags: eternal engine, improvisation, internal life, love, morality, psychology
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 11 comments