Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

О желаниях

Желания бывают "уличные" и "домашние", независимо от места возникновения. Уличные - те, которые случаются только как желания. Понимаешь, что там нечего взращивать, это вспыхнет, пройдет, даже если трасса от этой вспышки растягивается на несколько дней. А домашние - в них чувствуется порода, благородное происхождение. Они с самого начала уже отмечены нежностью или вдохновением. Они стремятся себя не расходовать, а накапливаться, настаиваться, вбирать в себя все свое прошлое и медленно вбирать другого человека, знание о нем, понимание его, опыт общения с ним. Домашние желания тоже часто обманываются и ничем не становятся, прежде всего из-за отсутствия взаимности - или какой-то более глубокой общности. Но в них с самого начала заложена возможная долгосрочность, бережность в отношении себя и другого, нежелание сорваться в "просто желание" и опередить все другое, сложное, непредсказуемое. Домашнее желание готовит для себя дом, где оно могло бы обосноваться надолго, если не навсегда. А уличное рвется вперед, оно торопливо и беззаботно. Бывает изредка и так, что уличное желание одомашнивается, особенно когда его нельзя немедленно утолить и оно настаивается, как вино, в ожидании, порой несбыточном и безнадежном, когда его можно будет раскупорить ("Солнечный удар" Бунина).

 


Есть еще и третья разновидность желаний, которые можно назвать "дворцовыми". Они обитают очень высоко и редко спускаются на землю. Они еще более воспитанны, чем домашние желания, - настолько утонченно, что их учат не осуществляться. Если они и осуществляются изредка, то в состоянии одержимости, бросаясь вниз головой со своего дворцового балкона. Но они созданы не для того, чтобы смешивать свою голубую кровь с красной, текущей в человеческих жилах. Эти благородные желания обращены на вечную жизнь вдвоем и не предполагают сожительства или, во всяком случае, могут без него обойтись. Воспитывать эти желания очень трудно. Поначалу, детьми и подростками, они рвутся из дворцовых покоев во двор, а то и на улицу, и нуждаются в постоянном присмотре. И лишь к юности, когда определяется их аристократический нрав, они начинают образумливаться и вести себя в соответствии со своим высоким саном. Их воспитывают уроками нежности, вдохновения, жалости, их учат откладывать срок утоления: сначала на завтра, потом на год, потом навсегда, - и тогда-то и голубеет их кровь, сливаясь с цветом неба и занебесья. Но их нельзя путать с дворцовыми евнухами, лишенными желаний. Дворцовые желания очень сильны и поэтому в них всегда сохраняется возможность срыва и падения. Они хотят и могут, в отличие от евнухов, но они могут и нечто большее: они могут не мочь, они могут владеть собой, а не только тем, чем они хотят владеть. Эти желания опасны: чем большую высоту они набирают, тем сильнее головокружение и риск смертельного удара о землю. Их удерживает от срыва только надежда на очень большую награду, на то что желанное принадлежит им более глубоко и вечностно, чем другим, легче утоляемым, домашним и тем более уличным желаниям.

 

Дворцовые желания нужно отличать от кладбищенских. Так мы будем условно называть желания, предмет которых находится в другом времени или пространстве и телесно невоплотим. Проходя по кладбищу, видишь иногда удивительные, прекрасные лица на памятниках и воображаешь себя в другом времени, в опыте встречи и отношения с этим лицом. Точно так же можно испытывать влечения к известным лицам из прошлого, к поэтам, музыкантам, художникам, героям, властителям, чьи деяния и свершения, а также портреты, завораживают тебя. Есть женщины, влюбленные в Пушкина или Блока и проносящие через всю свою любовную и замужнюю жизнь душевную верность своим "главным мужчинам", этим нездешним избранникам. Реже это случается с мужчинами, влюбленными в Ахматову или Цветаеву и находящими в их лирике ту женственность, которые была им предназначена, но исторической случайностью их миновала. Эти кладбищенские, или "медальонные" желания могут быть обращены не только к мертвым, но и живым, - когда влюбляются в актеров, музыкантов, писателей, политиков, людей, чьи облики мелькают в средствах массовой информации, размноженные для миллионов и вместе с тем загробно недоступные, ирреальные. Кладбищенские желания, как правило, фантомны и прорываются наружу лишь в фанатском безумии, когда, например, юные поклонницы преследуют своего кумира, пытаются оживить экранный образ, совершить сеанс некромантии, вызывания мертвых из могил. Как ни странно, кладбищенские желания, обращенные к нездешним или ненынешним, смыкаются с уличными желаниями к первым встречным: они не требуют взаимности, самое большое, на что они притязают, это доступность своего предмета. Они ищут готовых отдаться - или лелеют в уединении невоплотимость своего экранного или мемориального героя. Kладбищенскиe и уличныe желания имеют дело с галлюцинациями: промельнула по улице "Она", или промелькнул на экране "Он", и вот уже тело и душа полны вожделений...

Дворцовые желания совсем не таковы: они нуждаются в реальности другого, в опыте избрания и избранности, в личном общении, которое хочет и может всего, но не допускает, чтобы "хотеть" и "мочь" превращались в "иметь". Уличным и кладбищенским желаниям не нужна взаимность - только доступность или, напротив, недоступность желаемого. Домашние желания нуждаются во взаимности, не могут утоляться без нее. Но дворцовым желаниям нужно нечто большее, чем даже взаимность, или ответная склонность. Они нуждаются в обреченности, невозможности желаемого и желающего обойтись друг без друга даже тогда, когда желанию не дано осуществиться. Домашнее желание не выдержало бы этой неутоленности, оно снесло бы свой дом и построило бы другой. Дворцовое желание питается именно чувством своей неутоленности и неутолимости, соразмерно с которым возрастает чувство обреченности. Взаимность - то, что есть; обреченность - то, чего не может не быть, даже если срок его исполнения никогда не наступит.

Tags: desire, love
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 14 comments