Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Categories:

"Эхо Москвы" о творческом развитии русского языка

В прошлое воскресенье на "Эхе Москвы" в передаче "Говорим по–русски" (19.07.2009) состоялся разговор о лексическом обогащении русского языка и о проекте "Дар слова". Говорят лингвисты Ольга Северская и Марина Королева и ведущая Ксения Ларина. Привожу распечатку с исправлением очевидных опечаток.
Напоминаю, что подписаться на эл. рассылку "Дар слова. Проективный словарь русского языка" (бесплатную, еженедельную) можно по адресу
subscribe.ru/catalog/linguistics.lexicon
Все предыдущие выпуски:
www.emory.edu/INTELNET/dar0.html

М.КОРОЛЁВА: ...Мы сегодня о том, надо ли создавать слова искусственно. Выращивать их, как в питомниках, и потом как-то прививать и насаждать. И будете ли вы такими словами пользоваться. И здесь мы отталкиваемся от предложения Михаила Эпштейна, известного культуролога, философа, лингвиста, который был, кстати, как-то гостем нашей программы. Это его давняя идея.

О.СЕВЕРСКАЯ: Да. Вот как раз об этом мы говорили. Эта тема вызвала большой отклик, насколько я помню, у наших слушателей. Они с удовольствием придумывали разные слова, расшифровывали те, которые предлагал Михаил Эпштейн. Вот мы говорили уже о проективной филологии, как едином термине.

К.ЛАРИНА: И вот тут в «Новой газете» появилось большое интервью с Михаилом Эпштейном, который как раз говорит о том, что с языком происходит то, что он называет «лингвоцидом», что так же, как у нас происходит в России депопуляция у нас народонаселения – уменьшается население в России, точно так же уменьшается количество производящих корней в русском языке. Ну вот, там он говорит о том, что слово «любовь» невероятно усохло уже.
О.СЕВЕРСКАЯ: Вообще, многие корни усыхают и не производят ничего.
К.ЛАРИНА: Или там пример он приводит: «добро» и «зло». Сколько там интересных слов, оказывается, было когда-то с этим корнем – «добро» и «зло».
М.КОРОЛЁВА: Надо сказать, что Михаил Эпштейн проводит сравнения, например, с английским языком, который увеличивается в размерах, на его взгляд.
Но по этому поводу тоже нам, в общем, есть, что сказать, потому что всё-таки, конечно, лексикографические традиции они разные.
О.СЕВЕРСКАЯ: Они разные. Михаил Эпштейн пишет о том, что, например, первый словарь русского языка, который был составлен в ХУШ веке и содержал 43 тысячи слов, а это примерно соответствовало английскому словарю Самюэла Джонсона. А далее – полтора века лексикона шли в ногу, ну, например, вот в словаре Даля под редакцией Бодуэна Де Кортунэ, который кое-что к Далю ещё добавил, было примерно 220 тысяч слов в начале ХХ века, а в Вебстеровском словаре 1900 года – около 200 тысяч.
А вот дальше, в сороковые годы, вот в Вебстеровском словаре – 600 тысяч, а у нас, у Ушакова, 88 тысяч слов. Что нам есть по этому поводу сказать? Действительно, разные лексикографические традиции, потому что в наших словарях в нынешних, послереволюционных, слова производные не упоминаются в отдельной словарной статье.
То есть, допустим, там не то, что там «гнездовой принцип», но там вот будет слово, например, - не знаю, «любовь», или глагол «любить», но «любящего» там не будет, отдельный, кстати…
М.КОРОЛЁВА: Это будет всё заложено в одну статью.
О.СЕВЕРСКАЯ: Да. Поэтому как бы слов, реально присутствующих в словаре, в лексиконе, гораздо больше, чем указано на титульном листе, вот в этих самых тысячах. Поэтому здесь, мне кажется, что Михаил Наумович не слишком корректен, как и не очень корректен в том, что он говорит, что вот английский язык он «такое мелкое сито, которое отличает тончайшие оттенки понятий», а, приводя несколько разных слов английских на одно русское слово «вина», но я абсолютно уверена, сейчас просто вот почему-то не приходит мне на ум, может быть, потому, что английский не мой родной язык, но есть, и точно совершенно вот другие соответствия, когда у нас много слов, а в каком-нибудь английском или французском на всё это одно слово. Это, в общем, не совсем правильно.
М.КОРОЛЁВА: Но взять хотя бы обозначение цвета. Вот, когда там «блю» в английском – это всё: это и синее, и голубое, это вот все оттенки, но, может быть, не самый показательный, потому что есть гораздо больше слов.
О.СЕВЕРСКАЯ: Есть там «морской», «синий», там – «блю-марин», «блюэр-вояль».
М.КОРОЛЁВА: Ну, это мы уж кинулись защищать русский язык свой, хотя на самом деле в чём-то, наверное, с Михаилом Эпштейном можно согласиться. Ну, например, в том, о чём он говорит, что «Русский язык взахлёб импортирует слова, то есть, мы как бы вводим слова, мы берём очень много, но мы практически и производим».
Ничего не экспортируем и не производим. Это действительно очень похоже на нашу экономику. Вообще, на нашу жизнь.
Как происходит, вот как обычно появлялись новые слова? И тут Михаил Эпштейн прав, когда говорит, что ну обычно кто-то один предлагает слово? Это может быть поэт, писатель, это может быть какой-то совершенно неизвестный человек.
К.ЛАРИНА: Аркадий Райкин, помнишь? Придумал слово «авоська»? Это факт, исторический факт.
М.КОРОЛЁВА: Который произвёл слово и запустил его в оборот. То есть, слово подхватили, если оно привлекательно.
Язык принимает, или нет, это действительно, как Дарвиновский отбор, это всё понятно, но что предлагает Эпштейн? Он предлагает демократизировать язык и перейти к модели, - как он говорит, «работающей демократии» - к регулярности словообразования. То есть, начать слова производить в массовом порядке. Ну, если не в массовом, то хотя бы в каком-то регулярном, более или менее.
Ну, например, вот он говорит: «Есть приставка «о», с помощью которой от существительных и прилагательных образуются переходные глаголы: свет – осветить, круглый – округлить. Почему не сделать эту модель регулярной? – Обуютить?
О.СЕВЕРСКАЯ: Кстати, это слово было в разговорной речи.
М.КОРОЛЁВА: Было. «Ожутить», «опривычить». И так далее. Вот берём какие-то там, берём суффикс, берём приставку, и с помощью вот этих вот нехитрых средств начинаем от корней прямо производить, производить слова, производить!
О.СЕВЕРСКАЯ: Ну да, Михаил приводит «озвучить», «оцифровать», которые уже вошли в практику.
К.ЛАРИНА: Одарить?
О.СЕВЕРСКАЯ: Ну да, «одарить» - даже есть такой глагол у нас в лексиконе. Но я могу тоже опять-таки даже сказать, что эти слова в большом количестве производятся в разговорной речи, существуют оказионально, только не кодифицируются нормативными словарями.
М.КОРОЛЁВА: Ну. То есть, от случая к случаю.
К.ЛАРИНА: Да. «Озарплатить». Можно так сказать?
О.СЕВЕРСКАЯ: Прекрасно! А «обилечивание»?
А сели уже обилеченные.
М.КОРОЛЁВА: Или вот он говорит: «Есть слово «завистливый», но нет слова «ненавистливый», хотя мы находим это свойство характера во многих людях. – Ленин и Сталин были ненавистливые вожди. Или «Запретливые нравы», или «Учёный он неплохой, но какой-то цитатливый». Почему не сделать это регулярной моделью?». То есть, он подводит нас к чему? К тому, чтобы мы начали свой словарь вот наполнять этими самыми искусственными словами.
К.ЛАРИНА: Послушайте! Но ведь мы же с вами эти слова частенько производим в наших разговорах, и в частных разговорах…
М.КОРОЛЁВА: Правильно, о чём мы и говорим.
К.ЛАРИНА: И кто-нибудь обязательно найдётся, который скажет: «Нет такого слова».
М.КОРОЛЁВА: Смотри. Это языковая игра. Обычно мы в эти слова играем. Ну вот, в нашей среде это очень, очень, ты знаешь, как это популярно – игра в слова. Мы чувствуем слово, мы любим его, мы с ним работаем, мы эти слова производим.
Другое дело, даже не в том, что тебе скажут, что такого слова нет, другое дело, что им не будут пользоваться другие. Или будут.
О.СЕВЕРСКАЯ: Или будут – кому-то может понравиться.
К.ЛАРИНА: Или ещё. Обратите внимание, как всё-таки меняется смысл слова. С этой приставкой «о», вот вы меня заинтриговали, я стала вспоминать так все слова – «озаботить», да? Это не окружить заботой, а наоборот – повесить на тебя проблемы, что называется.
М.КОРОЛЁВА: С другой стороны вспомните, были такие попытки. Вот Солженицын создал словарь языкового расширения. Он, правда, что сделал? Он там не производил, как правило, собственные слова, хотя и такое было.
К.ЛАРИНА: Он брал устаревшие …
М.КОРОЛЁВА: Он пытался вернуть устаревшие вот эти пласты, слои.
К.ЛАРИНА: В чём его обвиняли? Что это искусственные слова, которые никогда в жизни не войдут в постоянный обиход.
М.КОРОЛЁВА: Ушли уже давно, да, да, да. То есть, получается, что мы как бы отвергаем это предложение. А, может быть, зря отвергаем? Может быть, нам действительно начать как-то вот так вот выращивать слова?
О.СЕВЕРСКАЯ: Ой! У нас уже реклама знаешь, как выращивает?
К.ЛАРИНА: «Сникерсни»?
О.СЕВЕРСКАЯ: «Сникерсни», это ладно! Это ещё хотя бы «сникерсни» к какому-то конкретному продукту привязано. А вот у нас теперь, благодаря рекламе, открылся целый «замечтательный» мир!
К.ЛАРИНА: Замечтательный?
О.СЕВЕРСКАЯ: «Замечтательный»! Это вот такое «замечательное», что даже мечтать невозможно!
М.КОРОЛЁВА: Послушай, может быть, это неплохо! Вот с другой стороны, что бы сказал тебе Михаил Эпштейн на это? А, может, хорошо?
О.СЕВЕРСКАЯ: А, может, и сказал бы, что это хорошо.
М.КОРОЛЁВА: Вот ему, например, нравится слово «брехлама», которое вот кто-то сказал. Хорошее слово – там тебе и реклама, там тебе и брехня, - брехлама!
К.ЛАРИНА: Не знаю, мне это всё напоминает такую стилистику «Литературной» газеты. Вот как бы у них я могу себе представить такое слово в статье, обличающей современные нравы, - «мы все погружены в эту «БРЕХЛАМУ», да? Это, конечно, да.
О.СЕВЕРСКАЯ: Ну выложи, соответствующее слово, произведённое от «демократии».
К.ЛАРИНА: Ну? «Дермократы»?
О.СЕВЕРСКАЯ: Да.
К.ЛАРИНА: Ну, это не слово, я не могу назвать это словом. Вот для меня это не слово. Смотри, как и «брехлама» - это не слово.
М.КОРОЛЁВА: Смотри, писатели, поэты, в разное время, ну вот там, как ты говоришь, Аркадий Райкин, артисты, журналисты иногда. То есть, люди, которые…
К.ЛАРИНА: А Владимир Владимирович Маяковский!
М.КОРОЛЁВА: Маяковский, Кручёных, ну, в меньшей степени, потому что менее был всё-таки популярен в народе.
О.СЕВЕРСКАЯ: Хлебников.
М.КОРОЛЁВА: Хлебников. Они же производили новые слова. Какие-то из них, не многие, но какие-то входили.
Вот я сегодня вспомнила слово «образуется» у Толстого в «Анне Карениной», которое там Стива Облонский.
О.СЕВЕРСКАЯ: Или глагол «тушеваться», которое совершенно точно произвёл Достоевский.
М.КОРОЛЁВА: То есть, это всё есть и это было. Это просто не в больших объёмах и количествах. Но, может быть, действительно мы сейчас находимся на той стадии, когда нам нужно, нам вот нужно оживить вот эту корневую систему языка.
К.ЛАРИНА: Тогда можно обратиться не к Достоевскому и Толстому, а к маленьким детям, которые совершенно свободно изобретают новые слова, буквально воспроизводя их смысловую функцию.
О.СЕВЕРСКАЯ: Потому что для них эти модели ещё живы, они по ним работают по этим моделям.
К.ЛАРИНА: Ну, конечно, да, вот взять там того же Корнея Чуковского. Откройте «От двух до пяти», сколько там новых слов! До сих пор они считаются новыми.
М.КОРОЛЁВА: Послушай, ну вот давай мы спросим наших слушателей: надо ли, с их точки зрения, вводить в язык слова искусственным путём и будут ли они пользоваться такими словами, если эти слова будут предлагаться?
К.ЛАРИНА: А если, может быть, наши слушатели уже готовы предложить нам новые слова, это вообще будет замечательно!
О.СЕВЕРСКАЯ: Давайте, да!
К.ЛАРИНА: Мы же не знаем, наверняка каждый, хоть один раз в жизни, но придумал новое слово.
М.КОРОЛЁВА: Или при нём придумали новое слово, которое ему очень понравилось. Да? Вот смотри, и будет ли человек таким словом пользоваться? Давай спросим, интересно же.
К.ЛАРИНА: Пожалуйста. 363-36-59 – телефон прямого эфира. И мы видим, что телефон уже вовсю звонит.
Алло, здравствуйте, алло? Говорите, пожалуйста!
Зря убежали. Давайте, здесь попробуем.
Алло, здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, это «Эхо»?
К.ЛАРИНА: «Эхо».
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день. Это Вера Семёновна. Я коротко. У меня нет, кроме телефона, никакой техники, я прошу благодарность Марине Королёвой передать.
К.ЛАРИНА: Спасибо.
М.КОРОЛЁВА: И Оле Северской, и Ксении Лариной.
К.ЛАРИНА: Спасибо. Приняли, приняли благодарность.
М.КОРОЛЁВА: А вот смотри, Ксюша, что пишет Сергей: «Смотрите, что появилось за последнее время: «Юзер, Юзик, лыкдыбр, личко» и многое другое из Интернета, кстати.
К.ЛАРИНА: Алло, алло, говорите, пожалуйста!
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.
К.ЛАРИНА: Добрый день, пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬ: Александр, Москва. Вы знаете, вот эти новые слова, которые иногда появляются в некоторых семьях, там, например, в некоторых коллективах, они носят, наверное, всё-таки такой локальный характер, на мой взгляд. Но они не будут, наверное, пользоваться…
К.ЛАРИНА: То есть, остаются внутри компании, что называется, да?
АЛЕКСАНДР: Ну да, у нас, например, в семье, вот мне очень понравилось слово, мы внедрили такое слово «затудыкать», то есть, что-то куда-то положить.
М.КОРОЛЁВА: Очень хорошо!
О.СЕВЕРСКАЯ: Это отличный глагол. Возьму, буду пользоваться.
М.КОРОЛЁВА: Шикарное слово – «затудыкать». Но вот смотрите, может быть, это просто происходит потому, что нет некоего центра, который бы все эти слова собирал и рассылал.
Вот одно из предложений Михаила Эпштейна – это вот сделать такую Интернет-рассылку новых слов.
Представьте себе: организуется центр, ну, например, при институте, Оля, при Институте русского языка.
К.ЛАРИНА: Как Вас зовут, простите?
АЛЕКСАНДР: Александр.
К.ЛАРИНА: Александр, представляете, вы своё «затудыканное» слово отправляете.
М.КОРОЛЁВА: Отправляете, в Институт русского языка, в специальный центр.
К.ЛАРИНА: А что-нибудь Александр получает за это?
М.КОРОЛЁВА: Я думаю, что он получает со временем то, что этим словом будут пользоваться все вокруг.
К.ЛАРИНА: А, если бы платили? Представляешь?
М.КОРОЛЁВА: О! Сколько бы слов так сочинил народ!
К.ЛАРИНА: Александр, спасибо Вам за звонок и за слово, которое я зафиксировала. Я очень люблю новые слова.
М.КОРОЛЁВА: Спасибо.
Алло, здравствуйте! Алло! Алло!
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день!
К.ЛАРИНА: Добрый день. Пожалуйста!
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Лиля, а моего внука зовут Иван. Он читает Чуковского, ему правда, уже 11 лет, и он всё время сочиняет что-то. Он придумал игру, в которую мы теперь играем: он из двух слов составляет одно. Например, бродячие собаки у него «бродячки», а я должна отгадывать, что это такое.
К.ЛАРИНА: Бродячка, да?
ЛИЛЯ: Бродячка, да – бродячая собачка.
Чёрная смородина, например, он мне придумал – «черновина», а я должна была догадаться, что это такое. А красная – естественно, «красновина». Вот такие он делает словосочетания. Ужасно интересная игра!
Спасибо большое.
М.КОРОЛЁВА: Ну, здорово!
К.ЛАРИНА: А как вы думаете, нужны такие новые слова? Они останутся у вас в семье?
ЛИЛЯ: Обязательно. Если какие-то домашние, сейчас не приходит на ум, но они есть. Есть выражения. Мы, если у кого-то где-то что-то слышим, говорим: «Спиши слова», и вводим в свой лексикон. Всего доброго, спасибо вам большого.
ВЕДУЩИЕ: Спасибо!
К.ЛАРИНА: Спасибо вам.
Так, ещё, пожалуйста, алло, здравствуйте! Сейчас целый словарь составим.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый день, Алексей, Москва. Я прочту одно своё маленькое стихотворение.
К.ЛАРИНА: Про что?
АЛЕКСЕЙ: Природа омашинорела!
Шуршаньем шин, рычанием моторов
И только в памяти моей ещё поют
Исчезнувшие птицы.
К.ЛАРИНА: Прекрасно!
М.КОРОЛЁВА: Вот «омашинорела» - это сильно!
Вот вам. Пожалуйста, чем не Кручёных? Чем не Владимир Маяковский! Пожалуйста, производство новых слов.
К.ЛАРИНА: Прекрасно! «Природа омышинорела»! Я слышу здесь мышь и норку, а не машину.
М.КОРОЛЁВА: Конечно, трудноватое для произнесения слово. Не уверено, что оно войдёт в обиход.
О.СЕВЕРСКАЯ: Улицы у нас омашинорели, это точно совершенно.
К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте! Алло!
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, добрый день.
К.ЛАРИНА: Добрый день!
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Надежда, Москва. Я вот по поводу локальных слов, которые в семьях приживаются.
К.ЛАРИНА: Ну-ка?
НАДЕЖДА: У меня сын, когда был маленький, я делала запеканку и запихивала её в духовку. И он звал запеканку «запиханка». И у нас в семье это «запиханка». Вот – запихивать в духовку.
К.ЛАРИНА: А как Вы в принципе относитесь к новым словам? Чтобы их узаконить, и положить их в словарь, и активно пользоваться?
НАДЕЖДА: Нет, я думаю, что узаконивать не надо. Вот именно это вот какое-то развлечение.
К.ЛАРИНА: Должно быть естественное всё. Да?
НАДЕЖДА: Вот в каждой семье есть такие слова. Просто игра слов. А узаканивать, но это тогда узаконивать, сколько же будет новых слов?
К.ЛАРИНА: Спасибо.
М.КОРОЛЁВА: Чем же плохо? Слушайте, мне всё больше и больше нравится эта идея.
О.СЕВЕРСКАЯ: Вот видишь, Эпштейн говорит: миллион их в английском языке, и гордится этим.
К.ЛАРИНА: А вот, например, рассылка, это как, вообще, происходит? То есть, есть такой аналитический центр? Туда собирается вся информация про новые слова? И все наши слушатели могут отправить туда все свои «запиханки» и «затудыки».
О.СЕВЕРСКАЯ: Ну вот, я могу тебе честно сказать, что Михаил Наумович уже это делает.
К.ЛАРИНА: Там сидит экспертный совет. Он же не может всё принимать? Правда же?
М.КОРОЛЁВА: Значит, пока мы фантазируем, я тебе сразу скажу.
К.ЛАРИНА: После этого рассылают куда? – Всем людям доброй воли? Можно подписаться, да?
М.КОРОЛЁВА: Да. Можно подписаться.
О.СЕВЕРСКАЯ: Например, вот на рассылку Эпштейна - через mail.ru.
К.ЛАРИНА: А! Даже сейчас уже можно подписаться? Он рассылает новые слова?
М.КОРОЛЁВА: Да. Это его личная инициатива. Вот он, он сам.
О.СЕВЕРСКАЯ: Можно зайти на его сайт и посмотреть одну там публикацию. Там будет, где найти.
М.КОРОЛЁВА: Но, во всяком случае, если действительно этой работой как-то вот ОЗАБОТИТЬСЯ, то вполне можно, мне кажется, создать такую рассылку. Это не сложно при нынешних возможностях Интернета.
К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, здравствуйте! Я могу на «Эхо Москвы»?
К.ЛАРИНА: Вы на «Эхо Москвы».
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Очень рада. У меня такое воспоминание: когда началась приватизация, у меня на работе один приятель буквально в первые же месяцы сказал слово: ПРИХВАТИЗАЦИЯ. Потом, правда, я его слышала уже.
М.КОРОЛЁВА: Да, оно потом широко распространилось.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Но у меня вот ещё какая проблема: я работаю редактором в издательстве и имею дело с такой литературой современной, иногда очень примитивной, и с газетными, там мы издаём, различные стать перепечатываем. Но дело в том, что иногда просто неграмотность авторов и не знаешь – то ли это просто образное слово автора, то ли это просто его неграмотность. И у меня бывают часто проблемы. Так что, вот как тогда с такими словами иметь дело?
М.КОРОЛЁВА: Хороший вопрос, да. Спасибо Вам большое!
Но он такой профессиональный, редакторский.
К.ЛАРИНА: Как мы проверяем – есть такое слово, или нет такого слова, грубо говоря? Ну?
М.КОРОЛЁВА: Только при личном общении с автором, боюсь, это можно выяснить. Ну, это уже я говорю, специфически редакторская работа.
К.ЛАРИНА: А вообще, «кошмарить», кстати, слово, которое сейчас.
М.КОРОЛЁВА: Конечно, да. Но оно, правда, пришло, вы сами знаете откуда.
К.ЛАРИНА: Да, да. Его просто вынули, да? Отряхнули и пустили в обиход. И я смотрю, уже в официальных речах его используют, что особенно омерзительно для меня. Я просто в ужасе. Ну сказал, ну, неудачно, мне кажется, что это не его лексикон, не идёт ему это. Сказал!
М.КОРОЛЁВА: Хотя, я думаю, что наш сегодняшний имиджмейкер Миша Эпштейн с тобой бы не согласился.
К.ЛАРИНА: И эти значит холуи, уже Грызлов это слово произносит в официальной речи. Вот буквально вчера они завершали свои заседания пленарные, вот последнее было заседание в Госдуме, и он читал отчётный доклад Грызлов, и в этом отчётном докладе он его употребляет.
Понимаешь? Когда президент это слово употребил как в разговорной речи, если мы помним, помните же, когда это было? – Когда он просто оторвался от бумажки и обратился, и сказал: «Не надо кошмарить бизнес». Эти его пишут, уже на бумаге печатают. Ну, что это такое? Ну? Потом удивляются, почему к ним так относятся.
М.КОРОЛЁВА: Да. Ну, как ты видишь, здесь никакая Интернет-рассылка не нужна, оно и само рассылается. Само множится и рассылается.
К.ЛАРИНА: Кошмар!
Мы ещё успеваем? Да, успеваем.
М.КОРОЛЁВА: Ну, давайте ещё звоночек.
К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день, Наталья меня зовут. Знаете, в Москве старой, когда напились чаю, говорили: «Я почайпила».
Я в детстве так говорила: «Я почайпила».
М.КОРОЛЁВА: Хорошее слово. Но это видите из того, что можно достать. То есть, ох, там можно доставать из этих пластов! Ох, сколько слов! Спасибо!
К.ЛАРИНА: Спасибо Вам за этот пример, но я бы ещё один звоночек успела принять бы, несмотря ни на что.
Алло? Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро!
К.ЛАРИНА: Доброе. Зовут меня Александр Аркадьевич.
К.ЛАРИНА: Да, Александр Аркадьевич.
АЛЕКСАНДР АРКАДЕЬЕВИЧ: В нашем храме православном, который я посещаю, есть люди, которые являются прихожанами, то есть, постоянные люди, которые бывают в храме. Так? А есть люди, которые в храме бывают случайно, которые считают себя православными, но очень редко. А вот батюшка их называет «ЗАХОЖАНАМИ».
М.КОРОЛЁВА: Хорошо! И точно главное, точное слово. Спасибо.
К.ЛАРИНА: Ну вот, видите, эти новые слова они всё равно существуют. И вот, может быть, и прав Михаил Эпштейн в том, что такой вот обмен он должен происходить постоянно.
М.КОРОЛЁВА: Посмотри, он просто и говорит о том, что мы просто такие нерегулярные. Мы вот сама такая вот нация, мы нерегулярные, мы не можем проводить систематическую работу. Так может быть задуматься над этим? Есть ведь кому. И силы есть, а теперь средства есть. Я ещё раз говорю: Интернет. Пожалуйста, никаких проблем. Будет самый богатый язык в мире.
К.ЛАРИНА: Не держите у себя в доме новые слова, пускайте их на волю! Рассылайте!
О.СЕВЕРСКАЯ: И, кстати, посылайте Михаилу Эпштейну. Он об этом всех просил!
М.КОРОЛЁВА: И затудыкивайте их!
НОВОСТИ
К.ЛАРИНА: Ну, дальше.
К.ЛАРИНА: Ты посмотри, что народ-то тут! Просто продуцирует и продуцирует, я бы сказала. Невозможно…
К.ЛАРИНА: «Отхиппибездить». А! «Хиппибёздить», - поздравить с днём рождения!
М.КОРОЛЁВА: Конечно!
К.ЛАРИНА: Да, да, да, да, да!
М.КОРОЛЁВА: Ну, ты знаешь, я сейчас вспоминаю у нас тоже масса всяких слов своих тут. И у нас. На «Эхе», тут у нас есть такой любимый глагол «хомячить», который мы тоже значит употребляем в разнообразных формах, со всякими разными приставками: там «расхомячить», «ухомячить», просто «хомячить».
О.СЕВЕРСКАЯ: Кстати, про «хомячить» я слышала не только на «Эхе». В общем, такой любимый народом глагол.
М.КОРОЛЁВА: Ну да, это очень популярный глагол.
К.ЛАРИНА: Вот, «Рассылка Эпштейна называется «Дар слова». Спасибо.
М.КОРОЛЁВА: Да, мы знаем.

О.СЕВЕРСКАЯ: Это так и есть, на всякий случай. Мы говорим, что адрес не будем читать по теле… ой! По телефону, - по радио. Посмотрите его глазками, - так будет эффективнее...

echo.msk.ru/programs/speakrus/606436-echo/

Tags: creativity, new words, russian language
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments