Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Category:

Ретро-Букер

Пора присуждать премии писателям прошлого!

К своему стыду, только недавно прочитал "Санина" М. Арцыбашева. Книге пошел уже второй век (1907), а она поразительно живая, попадает прямо в сегодня – и во всегда русской словесности. Живописная, музыкальная, причудливая, абсурдная, экзистенциально-щемящая, в чем-то отзывается И. Тургеневым, в чем-то предвещает А. Платонова. (Есть в ней несколько ходульных фраз, которые легко вырезать ножницами, остальное – сверкает и пенится). В свое время книга наскандалила, главным образом, по "половому вопросу", который сейчас в ней уже не выпирает, а вписывается в темную загадку жизни и всех мировых "зачем", неразрешенных и неразрешимых. После революции книга забылась, семьдесят с лишним лет не переиздавалась. В советское время поминалась только как "проповедь аморализма, сексуальной распущенности, отвращения к общественным идеалам, цинического нигилизма" ("Краткая Литературная Энциклопедия", 1962).
А сегодня читается без отрыва, прикипает и долго еще остается послевкусием сладкой боли о непонятной милости и жестокости – быть человеком и мучить себя и себе подобных. Книга–раскнига, супер-роман! М. Арцыбашев вполне заслужил Букера! Никак не меньше, чем предыдущие лауреаты, а может быть, и больше, чем иные из них.



Но автор, увы, не премиабелен за фактом смерти (1878 – 1927). Так почему бы не учредить для этой и подобных книг особый приз: ретро-Букер? Присваивать произведениям прошлых лет и веков, недостаточно оцененным, незаслуженно забытым. Принимать на конкурс романы только уже почивших авторов. Номинаторы: библиотеки, издательства, журналы. В жюри – писатели, литературоведы, историки. Денежный приз передается в фонд памяти данного писателя (тем самым фонд и учреждается) и вкладывается в его изучение, переиздание, установление памятника, создание музея, проведение симпозиума и т.д. (Номинатор произведения-победителя тоже получал бы частичку приза за точность угадки).

Вопрос: какие сочинения считать правоимными для такой премии, какую установить меру забытости, недооцененности? Отсутствие переизданий в последние годы? Редкость упоминаний в прессе и в критике (число ссылок и цитирований можно установить по Гуглю)? Мнение экспертов? Главное, что мы сами формируем свое прошлое, которое в ответ формирует наше будущее.

А с русской литературой еще и та беда, что она слишком подвластна своей "генеральной линии", негнущейся установке на каноны и авторитеты. Есть некий Список, куда входят 12 – 15 имен: Гоголь, Тургенев, Гончаров, Достоевский, Толстой, Лесков, Горький, Белый, Булгаков, Платонов, Набоков, Солженицын (я говорю о романистах)... Даже студенты удивляются: какой курс по русской литературе им ни преподают, хоть на философские, хоть на социальные, нравственные, стилистические темы, – все время одни и те же имена. В нашей истории – как в географии: резкое деление на центр и периферию. Есть Москва и Петербург, а все остальное покрывается общим названием Тьмутаракань, куда никто не заглядывает. Арцыбашевы, Боборыкины, Нарежные, Решетниковы, Успенские - все это литературная Тьмутаракань, и по большому счету разница между ними – как между Нарьян-Маром и Улан-Удэ для жителя столицы. Мы все в плане культурного наследия – столичники, воспитанники тоталитарной системы ценностей, которая действует по эстетической линии еще более упрямо, чем по политической. Твердим, что "Пушкин – наше все", как будто речь идет о культурном богатстве, не замечая, что это заклинание иронически оборачивается формулой нищеты: "Все, что у нас есть, - это Пушкин". Ну там плюс Толстой-Достоевский, по Списку, - и минус все остальное. Как будто ничего другого и нет.

Значение ретро-Букера мне как раз видится в том, чтобы бросить вызов этому ценностному тоталитаризму и восстановить весь объем, точнее, необъятность нашего литературного прошлого; чтобы можно было ходить по этому бескрайнему полю в любых направлениях, а не топтаться вокруг одной маленькой клумбы. Конечно, и сейчас издается множество старых писателей "вне канона", но издать – не значит ввести в общественное сознание. За последние двадцать лет мы освоили механизм становления литературных репутаций и читательского рынка: без премий он не действует. Значит, нужно ввести в премиальный процесс и литературу прошлого, чтобы она тоже втянулась в поле конкурсной разноголосицы, ажиотажа, болений, чтений и перечтений, дискуссий о путях и перепутьях. Кто актуален? Кого возрождать? В чьих зеркалах мы хотим видеть свое настоящее? в чьем свете – свое будущее? Тот же "Санин"– переиздаваться-то он за последние годы переиздавался, и не один раз, но если бы он стал победителем или хотя бы финалистом Ретро-Букера, его читали и изучали бы неизмеримо больше, что могло бы изменить фон и тенденции современной литературы.

Ретро-Букер мог бы стать началом традиции по возрождению разных традиций. Можно было бы учредить премию и за лучшее стихотворение прошлого, и за лучшее филологическое исследование, и за лучший философский трактат... Можно было бы из года в год менять номинацию по большим периодам, например, лучшая недооцененная книга 18-го в., 1-ой половины 19-го, 2-ой пол. 19-го... Так за какие-нибудь пять лет мы совершили бы круг переоценок и возрождений по всей истории русской литературы и начали бы новый цикл... Почему мы придаем такое большое значение последнему году (обычный конкурсный горизонт, горизонтик) и пренебрегаем прошедшими десятилетиями и столетиями, не втягиваем их в свое становление? Когда бы мы отдались простору – и напору - своего прошлого, мы выросли бы во сто раз.
Tags: artsybashev, books, contest, literature, prize, time
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 12 comments