Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Categories:

Немножко о бессмертии и культуре

У человека нет ни одной потребности, для которой не было бы источника удовлетворения в окружающем мире. Человек испытывает жажду - и находит воду. Хочет дышать - и находит воздух. Так же обстоит дело с голодом, вожделением, потребностью сна и т.д. Само наличие потребности говорит о возможности ее удовлетворения. Все, что желанно, то и возможно. Почему же должно быть иначе с желанием бессмертия? Ведь это сильнейшая из всех потребностей - откуда бы она взялась, если бы ничему не соответствовала?






Другое дело, что борьба за бессмертие может оказаться отчаянно-непосильной для данной личности: не всякий, испытывающий жажду в пустыне, имеет силы дойти до источника. Но если бы в природе не было воды, то не было бы и жажды.

Может быть, в художественной (или другой творческой) профессии оказываются именно те, кто отмечен особой чувствительностью к смерти и хочет каждый день работать над ее преодолением, символически ее побеждать. Почему мы получаем удовлетворение от культуры? Рисовать, писать, петь, играть, перевоплощаться - что в этом такого занимательного? - Культура есть черновой набросок бессмертия, подражание бессмертию - как жизнь христианина мыслится подражанием Христу. Иначе как объяснить, что мы хлопочем часами над какой-то поэтической строкой или живописным мазком? Да пропади оно пропадом, если все равно умрем!

То, что Фрейд открыл под маской либидо, есть одна из разновидностей инстинкта бессмертия. Потому и противопоставлены у него Эрос и Танатос ("По ту сторону принципа удовольствия"), что инстинкту смерти может равномощно противостоять только инстинкт бессмертия. Но это значит, что либидо - лишь разновидность этого более мощного, всеохватывающего инстинкта. Можно назвать его и Эросом, но тогда половой инстинкт - лишь одно из проявлений Эроса как инстинкта бессмертия.

Нужна сильная натяжка, чтобы объяснять тягу к культуре скрытым удовлетворением полового инстинкта в виде сублимации, т.е. вынужденной или добровольной отсрочки полового акта, в которую вписываются все сновидения, искусства, религии… Собственно, в рамках данной теории, по объяснению самого Фрейда, культура и не приносит настоящего удовлетворения, а напротив, причиняет неудобство и страдание, поскольку подавляет, ограничивает, запрещает удовлетворение полового инстинкта и в лучшем случае дает его иллюзорное удовлетворение, "сублимацию" ("Неудовлетворенность культурой"). Получается, что культура - это отброс либидо, свалка несостоявшихся, неутоленных влечений. Но мы-то знаем, что культура приносит истинное удовлетворение - не половому инстинкту, а инстинкту бессмертия, разновидностью которого является половой (увековечить себя в своем смертном подобии, в потомстве).

Культура есть величайший аргумент в пользу бессмертия, более убедительный, чем все пять метафизических доказательств бытия Бога. Города, башни, музеи, поэмы, романы, трактаты - это образы вечной жизни, хотя в них спасения (и то временного) удостоен еще не сам человек, а только его создания. Я бы сравнил удовлетворение от культуры с желанием Фомы вложить персты в раны Воскресшего, чтобы удостовериться, что плоть может пережить смерть, - и что это та же самая, не поддельная плоть, все еще осязаемая, хотя и пронизанная уже сиянием и нетлением. Культура - это педагогика бессмертия для смертных существ.

То, что Мандельштам в своей воронежской ссылке назвал "тоской по мировой культуре", было тоской по бессмертию, выживанию в строчках или полотнах, коль скоро не дано выжить их создателю. Но если есть тоска по культуре, то есть и тоска внутри самой культуры, ее недостаточность для человека: не потому, что она подавляет его "эрос", а потому что недостаточно эротична, не вполне выполняет его волю к бессмертию и напоминает о смертности самого человека среди его более долговечных созданий. Культура усиливает нашу смертную тоску, являя в творениях их превосходство над творцами. Но если культура - черновик бессмертия, то дальнейшая работа должна вести не к отбрасыванию черновика, а к его отбелке (и здесь мое несогласие как с революционно-нигилистическим, так и с религиозно-аскетическим, "гоголевско-толстовским" отрицанием культуры).

Tags: culture, death, immortality
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments