Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Category:

Геннадий Александрович Барабтарло. 15.2.1949 - 24.2.2019

Геннадий Барабтарло, прозаик, поэт, мыслитель, лучший переводчик и толкователь Владимира Набокова, скончался после тяжелой болезни, едва перейдя порог своего семидесятилетия. Он знал жизнь Набокова так же, как собственную, и в известном смысле сам был Набоковым в какой-то другой его реинкарнации. Никогда я не встречал такой степени внутренней близости одного выдающегося человека другому, великому. Геннадий лично не знал Набокова, переехал на Запад в 1979 г., через два года после его смерти, но был близко знаком с его семьей и стал одним из хранителей его наследия. Помимо переводов — "Пнина", "Лауры", "Себастьяна Найта", полного собрания английских рассказов,— Геннадий написал несколько книг о Набокове, по своему изяществу, эстетической тонкости максимально приближенных к тому, что, полагаю, сам Набоков написал бы о себе, если бы был литературоведом и исследователем собственного творчества.

Геннадий был человеком необычайно твердых взглядов, "strong opinions" (название одной из книг Набокова), которые в наше релятивистское время часто вызывали непонимание, — и несгибаемо придерживался того, что считал единственно верным. Он был исключительно взыскателен и к себе, и к другим, не прощал ни литературной пошлости, ни политического конформизма. На шкале твердости минералов, от талька (1) до алмаза (1600), он занял бы наивысшее место, у него был воистину алмазный характер. Например, даже в частных письмах он писал по правилам дореволюционной орфографии, считая, вслед за Буниным, Набоковым, Дм. Лихачевым, что новая уродует русский язык. Такое упорство не слишком располагало к нему ряд коллег, редакторов и корректоров. Геннадий любил старую Россию и рассматривал октябрьскую революцию как гибель русской цивилизации. Перестройка 1980-х и либерализация 1990-х гг. не вызывали у него никаких надежд и иллюзий, и теперь я склонен соглашаться с ним больше, чем раньше.

При всей разности характеров и интересов: он был "архаист", я "новатор", он терпеть не мог никакого модерна и постмодерна, — Гена был моим близким, в каком-то смысле ближайшим другом. При всей своей наружной аристократической отстраненности, он был одним из тех редких людей, который брал на себя ответственность за тех, "кого приручил", и окружал их трогательной, неотступной заботой. Для меня это огромная, невосполнимая утрата. Когда-нибудь я напишу о нем так, как он этого достоин. Светлая память! Вечная память!















Эссекс, Англия, 2014

Tags: barabtarlo, literature, nabokov
Subscribe

  • "Странник для себя"

    В октябрьском номере "Знамени" рецензия "Странник для себя" Богдана Агриса — спасибо ему! — на книгу Homo…

  • Книга Homo Scriptor (Человек пишущий)

    наконец достигла адресата — на путешествие из Москвы в Атланту потребовались около двух месяцев. В наше цифровое время радостно, когда люди…

  • Homo Scriptor

    Первые главы книги Homo Scriptor теперь доступны на Литрес для чтения: Марк Липовецкий. Mark Lipovetsky. Предисловие. Александр Генис. Alexander…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments