Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Страдость

Издавна меня преследует внутренняя рифма в словах "радость" и "страдание" — и то потенциальное слово, которое рождается их слиянием. Этим словом сегодня уместно поделиться: стрАдость — радость и страдание в их неразрывности. Великая музыка, поэзия, драма передает это всеохватывающее чувство полноты жизни, круговорота радостей и страданий, взаимно преображенных. Наибольшая радость рождается из глубины страдания, как воскресение возможно только из глубины смерти. Страдость как бы вбирает в себя другие чувства, соединяет, симфонизирует их, как слитное переживание и превозможение самого раскола бытия/небытия.

Можно допустить, что "радость" и "страдание" даже связаны общим корнем. Хотя в дебрях этимологии легко заблудиться, но Фасмер не исключает их родства, указывая в конце статьи "Рад". "Эти слова трудно отрывать от форм, приводимых на раде́ть, ра́ди".


Последние, в свою очередь, входят в этимологию слова "страдать", которое связано также с "родить". Рождение — ведь это и есть страдание, переходящее в радость. Общее между всеми этими понятиями — "страда", предельное усилие, порыв, напряжение всех сил, которое разрешается в чувстве освобождения. Радость тем и отличается от счастья или блаженства, что она не спокойна, не самодостаточна, это — порыв, мгновенный взлет на высшую ступень бытия. У Шиллера в "Оде к радости":

Там парят её знамёна
Средь сияющих светил,
Здесь стоит она склонённой
У разверзшихся могил.

Страдость отличается от "радостопечалия", понятия православной духовной традиции, означающего, что радость и печаль не сменяют друг друга, а сосуществуют в неразрывном единстве. «С усилием держи блаженное радостопечалие святого умиления, и не преставай упражняться в сем делании, пока оно не поставит тебя выше всего земного и представит чистым Христу», — призывает Иоанн Лествичник.

Но печаль не тождественна страданию. Радостопечалие — чувство тихое, кроткое, смиренное, а страдость — бурное, деятельное, дерзкое, по-своему титаническое. Так выражается это слитное чувство в поэзии Шиллера и в музыке Бетховена:

Как светила по орбите,
Как герой на смертный бой,
Братья, в путь идите свой,
Смело, с радостью идите!

Страдость — радость на пути страдания, в бою со смертью.


"Ода к радости", флешмоб на площади испанского города Сабадель, 2012



Tags: easter, joy, language, suffering
Subscribe

  • Инстинкт паясничанья, или Театр Шеи

    В большой северной стране обитает племя, почитающее сов как своих тотемических предков. Реалистическая фантазия на тему советского мира, книга…

  • "Странник для себя"

    В октябрьском номере "Знамени" рецензия "Странник для себя" Богдана Агриса — спасибо ему! — на книгу Homo…

  • Книга Homo Scriptor (Человек пишущий)

    наконец достигла адресата — на путешествие из Москвы в Атланту потребовались около двух месяцев. В наше цифровое время радостно, когда люди…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments