January 3rd, 2015

Long Island

Сверхпоэзия и сверхчеловек

                                           1. Поэтический вектор цивилизации
Есть ли какие-то определенные векторы в развитии человечества?  На этот вопрос существует много ответов, в разной степени убедительных:  демографический рост, экономический прогресс, повышение производительности труда и рост общественного богатства, распространение свободного рынка, увеличение интеллектуальной и технологической мощи, ускоренное производство информации, расширение ноосферы,  демократизация политических систем, географическая и космическая экспансия, преодоление этнической и экономической замкнутости - глобализация... Все эти векторы в принципе совместимы и складываются в общий поступательный ход истории.
   Однако есть еще один вектор, обычно не упоминаемый в этом ряду:  усиление поэтического - поэтизация космоса, жизни, общества, техники и самого человека. Это  представление о прогрессе как поэзисе (от греческого "поэзис", ποίησις,  что буквально означает "творчество"), на первый взгляд, противоречит ранее обозначенным тенденциям. Разве экономический, технический, информационный прогресс не ведет к ослаблению поэтического начала, которое отступает все дальше в золотой век мифов, сказок, легенд? Считается, что поэтическое мировосприятие господствовало лишь на ранних ступенях цивилизации, а  впоследствии его вытеснили наука, техника, трезвый, рационалистический склад ума, который предпочитает знать и исследовать, а не грезить.
       Эта "депоэтизация", казалось бы, проходит через всю историю человечества и особенно усиливается в промышленный век. Скорбный итог подводит  Е. Баратынский в стихотворении "Последний поэт" (1835):
Век шествует путём своим железным;                                                                                                           В сердцах корысть, и общая мечта
                                                                                                                 Час от часу насущным и полезным
                      
               Отчётливей, бесстыдней занята.                                                                                       Исчезнули при свете просвещенья
Поэзии ребяческие сны,
И не о ней хлопочут поколенья,
Промышленным заботам преданы.


Не только поэты  отмечают упадок поэтического. О том же, но уже на языке экономической науки, писал К. Маркс в Предисловии к "К критике политической экономии"  (1858-59):
"…Возможен ли Ахиллес в эпоху пороха и свинца? Или вообще "Илиада" наряду с печатным станком и типографской машиной? И разве не исчезают неизбежно сказания и песни и музы, а тем самым и необходимые предпосылки эпической поэзии с появлением печатного станка?"

По контрасту с марксовым оптимизмом, ностальгией проникнуты размышления М. Хайдеггера о том, что массовое производство разрушает поэзию создания индивидуальных вещей, и поэтому поэзис (родственный "генезису", произрастанию) уходит в прошлое.  Чаша или скрипка творятся неспешно, подобно тому как растет дерево и воспитывается ребенок. В наше время от поэзиса остаются только поэзия в узком смысле, стихи, и другие островки поэтического: живопись,  художественные промыслы, - но они тонут в море науки, техники, экономики. Столь же пессимистично смотрит на настоящее и будущее поэзии композитор Владимир Мартынов, провозгласивший "конец времени композиторов", а также "конец времени литературы".[1]


Радоваться или ужасаться неумолимому ходу истории, ведущему к упадку поэзии? 
Об этом спорят, но сам факт почему-то принимается на веру. 




Я полагаю, что, вопреки мнению о бездушном техницизме и прагматизме 
XXI века, он обещает стать веком поэзиив гораздо более широком 
смысле, чем мы склонны это представлять. Поэзия никуда не уходит 
из жизни человечества, она возрождается
 в самых крупных масштабах на уровне мегатрендов цивилизации. 
Поэзия находит для себя новые формы бытия за пределами книжных 
переплетов, переставая быть пленницей букв и рифм. 



alkhim_pismo                                     Collapse )
Long Island

Сверхпоэзия и сверхчеловек (окончание)

(начало в предыдущем посте)

6. Социопоэйя и эконопоэйя



От биопоэйи перейдем к социопоэйе (sociopoeia) - поэтической стороне общественной жизни, социального творчества. Мы не просто исполняем отведенные нам обществом роли, но все больше играем их, внутренне дистанцируясь от своей функции/идентичности и воспринимая ее как метафору.  Это карнавально-театральная, условно-игровая сторона социальности: по словам Шекспира, мир - театр, и мы в нем актеры. Collapse )