October 25th, 2008

Long Island

Вокруг биологии и биософии. Уилсон и Иов

Вчера полдня просидел на конференции по новейшим вопросам эволюции. Называется “Evolution Revolution: Science Changing Life”. Эволюция как революция. Большой университет, вроде Эмори, замечателен тем, что позволяет напрямую встретить людей, которых иначе нигде не встретишь.

Эдвард Уилсон. Во всех отношениях достоин восхищения. От узкой специализации по муравьям взошел на вершины мировой науки, общей теории эволюции и философии жизни. Его называют отцoм "biodiversity". Не только мыслитель, но и прекрасный стилист, под стать Дарвину (200–летию к-го и была посвящена конференция). Я включил книгу Уилсона о "consilience" (взаимодействии и взаимоусилении разных дисциплин) в свой курс для аспирантов "Глобальная культура и будущее гуманитарных наук". И вот лицом к лицу.


Эдвард Уилсон (Edward Wilson), лауреат двух Пулицеровских премий

Спросил его, что он думает о монологе Бога, завершающем книгу Иова. Там, в ответ на вопли многострадального праведника о мучениях невинных и преуспеянии злодеев, Бог развертывает картину космической жизни: как ржет конь, как рожает серна, какой ужас наводит бегемот. Солнце, звезды, море... И ни слова о нравственных вопросах и терзаниях, только о жизни, о жизни одной. Некоторые исследователи даже считают, что этот монолог механически приставлен к книге Иова, поскольку Бог не отвечает на его "проклятые" вопросы. Я–то считаю, что отвечает, причем прямейшим образом. Человечество страдает, сорвав плоды с искусительного древа познания добра и зла. А Бог призывает Иова вернуться к Древу Жизни, заново воспринять мощь Творца и самоценность Творения.



(Моя статья о Книге Иова и древе жизни: http://magazines.russ.ru/zvezda/2006/12/e15.html)

Бог потому и не выступает по вопросам нравственности, что само различие добра и зла – с другого, ранее Им запрещенного древа. Бог – творец biodioversity, бесконечного многообразия жизни, и поэтому Уилсону эта книга должна быть особо близка. Как он к ней относится?

Уилсон признался, что давно не перечитывал книги Иова (хотя, принадлежа по воспитанию к епископальной церкви, неплохо разбирается в Св. Писании), – но сделает это незамедлительно, сегодня же. Чему я с удовольствием поверил, поскольку Библия лежит у его изголовья, как у всякого постояльца каждой американской гостиницы, даже университетской. )

А еще я предложил ему слово и понятие "биософия". В ответ на понятие "биофилия", которое он произнес в беседе накануне. "Биофилия" – любовь к жизни во всех ее проявлениях, любовь к живому как таковому. А "биософия" – это понимание смысла и мудрости жизни. Наряду с биологией, аналитическим исследованием живого, должно быть место, на мой взгляд, и синтетическому подходу. Биософия рассматривает живое и жизнь не только в природе, но и в культуре ("живой ум", "живая душа", "живое искусство"). Биософия имеет дело с жизненностью как таковой, в т.ч. с жизненностью науки. Уилсон сразу подхватил этот концепт и стал вслух размышлять о том, чем биософия отличается и от биологии, и от философии жизни... Xорошо, когда тебя понимают! Этот высоченный и по виду совсем еще не старый (хотя уже и отставной) профессор, безусловно, заслужил то восхищение, которое вызывает у посвященных и у непосвященных.

Eще он рассказал, что пишет роман – первый и последний в своей жизни – о мальчике из Алабамы, который сумел на одном отдельно взятом острове построить и сохранить царство живого. Понятно, что мальчик из Алабамы – это он сам.
Long Island

Есть ли эротика в мире животных?

Вернусь к конференции по биоэволюции. Кроме Уилсона, у меня еще состоялся разговор с эволюционным биологом Оливией Джадсон (Olivia Judson), которая открыла конференцию докладом о сексуальной жизни животных, о причудливых повадках разных видов. У одних самки превосходят самцов размером в 200 тысяч раз. У других гениталии взрываются в ходе употребления. И т.д.

А еще Оливия – автор невероятно популярной научной книги "Советы доктора Татьяны всем тварям на сексуальные темы" (Dr. Tatiana's Sex Advice to All Creation), которую сам великий Р. Докинс назвал "триумфально изощренной зоологической комедией" – по ней даже снят телевизионный сериал. В этой книге – и в сериале – "Татьяна" дает профессиональные советы муравьям, пчелам, слонам, верблюдам, бегемотам и другим тварям обоих полов, как им лучше справляться со своими брачными и внебрачными проблемами.


Оливия Джадсон, биолог и консультант зверей

Покупку книги я решил пока отложить, но на приеме после конференции спросил у Оливии, имеет ли место у животных не только сексуальность, но и эротика. Попробовал расшифровать это различие, но она меня поняла с полуслова. Оказалось, что панды очень заинтересованно относятся к кинокадрам интимной жизни своего вида, а поскольку этому виду, как известно, грозит исчезновение, заботливые работники зоопарков не чураются важнейшего из искусств и устраивают пандам кинопросмотры для поощрения их ослабевших естественных наклонностей.


Панды, любители пандографии

Но вообще–то эротика, в ее отличии от сексуальности, т.е. подавление или отсрочка желаний ради их накопления, обострения, изощрения, не свойственна животным. Этим сообщением др. Джадсон совершенно успокоила мою теоретическую совесть, поскольку в ряде своих работ я как раз проводил различие между сексуальностью и эротикой, доказывая, что последняя есть иронический, "наоборотный" продукт цивилизации, которая подавляет природные влечения вовсе не для того, чтобы их ослабить, а чтобы их усилить и заострить.

Поэтика близости. http://magazines.russ.ru/zvezda/2003/1/epsht.html

Своеправие мне не свойственно, но быть правым не одному, а вместе с таким известным специалистом, как др. Джадсон (пусть даже и вопреки другому известному специалисту др. Фрейду), – приятно и почетно.