Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Categories:

21 вопрос о любви


Моя недавняя беседа с журналисткой Анной Голубицкой


АГ: Наверное, ничто в истории так часто не пытались объяснить, как любовь. О ней написано так много, что, кажется, уже и нечего добавить, и остаётся только благоговейно замолчать перед авторами «Песни песней», «Пира», «Смысла любви», «Фрагментов речи влюблённого», «Искусства любить» и пр. Любовь принадлежит к той области тонких феноменов, к которым словесно прикасаться порой боязно. «Не говори об этом часто – скажи раз и навсегда», - написал как-то Ян Твардовский. И, тем не менее, проблема любви – одна из самых волнующих и ныне, порождающая множество всё новых и новых вопросов. На некоторые из них отвечает автор книги «Sola Amore. Любовь в пяти измерениях»

1.АГ. В своей замечательной книге «Sola Amore. Любовь в пяти измерениях» Вы пишете, что человек «призван к любви», при этом сама любовь противоположна долгу, необходимости. Как соотносятся в данном контексте понятия «призвание» и «долг»?

МЭ. В данном контексте "призвание" - это высшее предназначение человека, а долг - внешняя обязанность.

2.АГ. У Вас есть поразительная ремарка: «Любовь – это редкая и опасная профессия: быть не космонавтом, не альпинистом, не разведчиком, а самим собой». Почему быть самим собой» - опасно?

МЭ. Обычно мы находимся под прикрытием своей профессиональной, социальной, национальной и всякой другой идентичности. Быть самим собой опасно, потому что это лишает всякой защиты. Любовь обнажает самое глубокое и уязвимое. И если я нелюбим, то это экзистенциальный удар в самую сердцевину.

3.АГ. «Любимое лицо невозможно запомнить – оно засвечивает фотопленку памяти». Коррелирует ли эта Ваша идея с достаточно распространённым утверждением, что если я запомнил в момент Встречи лицо Другого, то Встреча не состоялась?

МЭ. Да. Любимых глаз не видишь, потому что смотришь в них, а не на них.

4.АГ. У о. Яна Твардовского есть строки: «Первая любовь - совсем как телёнок смотрит в небо,чтобы увидеть земное; любовь последняя - это предчувствие прекрасного». На Ваш взгляд, в чём принципиальное отличие первой влюблённости от зрелой любви?

МЭ. В зрелости лучше понимаешь слабость и ограниченность человека, больше прощаешь, глубже ценишь, за все благодаришь.

5.АГ. Вы отмечаете, что «любовь предполагает инаковость любимого». Однако, согласны ли Вы с позицией Яннараса, развивавшего близкую идею и пришедшего к выводу, что из-за того, что мужчина и женщина всё-таки не являются абсолютно Иными относительно друг для друга, всякая человеческая любовь фактически обречена на провал и возможна любовь в полной мере лишь как любовь к Богу как Абсолютному Другому?

МЭ. Мне ближе позиция философа Владимира Соловьева в его работе "Смысл любви". Любовь как признание абсолютного значения за другой личностью может быть только между соразмерными, но разнополыми существами: мужчиной и женщиной. Патриотическая любовь к родине или мистическая любовь к Богу - это явления другого порядка, когда любящий поглощается чем-то большим, чем он сам.

6.АГ. Исходя из изложенного Вами понимания любви можно попытаться вывести её определение: любовь – это обретение себя в полноте бытия через Другого. Не получается ли, что Другой как «зеркало» (Бахтин) меня или как моя «половинка» (Платон) здесь превращается не в цель, а средство обретения собственной идентичности, целостности?

МЭ. Любовь - это не просто зеркало, а магический кристалл, в котором впервые начинаешь видеть лучшую часть себя, свои скрытые возможности, то, что достойно любви. В таком обретении "сверх-себя" через Другого нет ничего дурного. Одновременнно и Другой обретает свое "сверх-я'" через тебя. Это взаимное возрастание через встречу.

7.АГ. Фрейд связывал состояние влюблённости с «бескожестью». Насколько фрейдовская «бескожесть» близка идее уязвимости митр. Антоний Сурожского, на Ваш взгляд, или «бескожесть» не предполагает внутренней решимости и мужества сбросить броню пред любимым?

МЭ. Бескожесть, уязвимость, беззащитность - это все об одном. Когда чувствуешь, что любим, тогда постепенно сбрасываешь броню.

8.АГ. Неожиданным образом Вы связываете «опыт обморока, спирания, задыхания» не с опытом страсти, псевдолюбви-«гурманства», а с любовью истинной. Как отличить их?

МЭ. Есть разные пути к любви. Иногда - постепенное сроднение, иногда - внезапное озарение, прилив вдохновения. Тогда чувствуешь, что тебя захлестывает, что ты задыхаешься.

9.АГ. Что Вы вкладываете в определение недолюбленности как «болезни-к-любви»?

МЭ. Большинство людей страдают из-за нехватки любви, чувствуют себя недолюбленными. Многие великие свершения проистекают из этой жажды любви. Писатель добивается любви читателей, спортсмен - болельщиков, политик - избирателей. А диктатор добивается любви посредством устрашения и насилия. Это болезненные формы нехватки индивидуальной любви.

10. АГ. Как из опыта «люболи» (любви, в которой боль превалирует) может возникнуть новая любовь?

МЭ. Если ты чувствуешь, что от прежней любви осталась только люболь, только страдание, то отсюда может начаться путь к выздоровлению, к новой любви.

11.АГ. Может ли в любви быть сбалансирована страдательность и действенность или это утопия и всегда в отношениях один человек более зависим от другого?

МЭ. В любви как душевной взаимозависимости бывают моменты паразитизма, когда ты пользуешься силой другого, и вампиризма, когда ты пользуешься его слабостью. Но взаимная любовь - это сама по себе утопия. К счастью, она иногда сбывается.

12.АГ. Что значит любовь, включающая чувство «полной сочеловечности»?

МЭ. Это значит, что всё присущее мне как человеку можно разделить с другим человеком, что благодаря друг другу мы обретаем полноту человечности. Это самое радостное, что есть в любви. Любовь - столь долгое совместное занятие, что одной жизни для нее мало; это готовность провести вечность вдвоем.

13.АГ. Что есть «трагедия заблудившейся любви» (Флоровский), для иллюстрации которой Вы приводите, например, примеры тирании, карьеризма, распутства?

МЭ. "Заблудившаяся любовь" - это жажда любви, которая не нашла своего предмета, не нашла Другого. Тогда человек обращает ее на самого себя и пользуется всеми доступными средствами, чтобы добиться любви от других. Он ищет власти, славы, денег, но все это нужно ему лишь для того, чтобы почувствовать себя любимым. Это даже не тщеславие, а тщелюбие. Это, конечно, трагическая иллюзия, потому что, добившись власти, и славы, и даже народного поклонения, он все равно остается одиноким и несчастным, потому что его любят "за что-то", а не за него самого.

14.АГ. Возможна ли вообще любовь «без желания владения» (Ян Твардовский) или в этом земном существовании, как полагал Яннарас, к ней можно лишь стремиться, но в полной мере она никогда не реализуется, и потому «познаётся лишь на расстоянии неудачи»?

МЭ. Наверно, на расстоянии неудачи, но оно может быть больше или меньше, а значит, расцениваться и как мера приближения.

15.АГ. Нередко у классиков встречаешь идею, что любящие охраняют одиночество друг друга. Насколько Вы согласны с такой позицией?

МЭ. Это у Р.-М. Рильке... Бывает, наверно, и так, но это одна из форм высокой печали. Это любовь, застывшая на полпути.

16.АГ. Уже упомянутый нами Твардовский отмечал разные модусы любви: любовь «трудная», «предусмотрительная», «невнимательная», «тонкая», «сумасшедшая», «эгоистка», «болезненная», любовь, что «была телом, а стала духом» и пр. А какие формы любви выделили бы Вы?

МЭ. В моей книге есть целые главы об этом: "Четыре стороны любви", "Многообразие любовного опыта", "Типы желаний"... Не хочется повторяться.

17. АГ. Почему для человека любовь Бога – «наиправдивейшая и другая» (Твардовский) – может устрашать, как Вы думаете?

МЭ. Не знаю, что имел в виду Ян Твардовский, но понятно, что любовь Бога к человеку подает ему пример такой любви, перед которой он чувствует свое бессилие и устрашающую малость.

18.АГ. Митр. Антоний Сурожский писал, что «любовь должна быть требовательной», не расслаблять, не позволять человеку мельчать. Но где, на Ваш взгляд, границы, в которых мы можем быть уверены, что не пытаемся в своей требовательности навязать человеку свои желания, своё видение его, не ломаем его, не подгоняем под свои стереотипы? Как совместить требовательную любовь и готовность принять человека как он есть?

МЭ. Человек не равен себе, в нем всегда есть нечто большее и меньшее, чем он сам. Любовь устремлена на большее, на то, чем сам человек может себя превзойти, и любовь содействует ему в этой попытке величия. Не нужно навязывать другому свои желания и идеалы, но можно, как говорил Л. Толстой, "бороться любовью" против всего мелкого и пошлого в нем. Любовь - это укрупнение человека.

19.АГ. Вообще насколько корректно говорить о любви что-либо утвердительно – или любовь требует для своего описания лишь язык апофатики?

МЭ. О любви можно молчать, а можно и говорить о ней на всех языках - но если самой любви не имеешь, то это только "медь звенящая".

20.АГ. У того же митр. Антония есть интересная заметка: «То слово, которое по-немецки звучит Freiheut, по-английски freedom и т.д., укоренено в древнем санскритском слове, указывающем на одно из самых древних, первичных восприятий человеком сущности и природы свободы, и в глагольной форме значит "любить", а как существительное значит "мой возлюбленный" или "моя возлюбленная", "моя любовь". Как связаны, по Вашему мнению, онтологически, экзистенциально любовь и свобода?

МЭ. Да, есть такая этимологическая связь, она прослеживается и в славянских языках: тот же индоевропейский корень *pri, что в "free, friend, frei, " - в словах "приять, приятный, приятель". Видимо, еще в древности любовь и дружба могла связывать только свободных людей, не рабов. В этом глубокий смысл: любящие чувствуют себя свободнее друг с другом, чем со всеми другими людьми на свете. Потому что они принимают друг друга в главном, а приятие делает ненужным притворство, необходимость кого-то изображать.

21. АГ. Павел Евдокимов писал, что ни во что иное не было искусственно привнесено столько лжи, как в понимание любви, «потому что именно в любви — самое глубокое стремление к истине, в любви слышен голос самого бытия». Какие самые опасные мифы о любви, на Ваш взгляд?

МЭ. Два самых опасных мифа: 1) что любви вообще нет, что это иллюзия, навеянная гормонами, сублимация полового инстинкта или стремление выгодно устроить свою жизнь; 2) что нельзя прожить без любви, что жизнь без эротической любви не имеет смысла и каждый человек непременно найдет свою любовь. Цинические и романтические мифы равно опасны: либо прямо опустошают жизнь, лишая ее больших чувств, либо наполняют ее чрезмерной надеждой, которая, не сбываясь, тоже ведет к опустошению.

(опубликовано на сайте "Православие и мир", 18.6.2015)

Tags: eros, ethics, love, personality
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments