Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Category:

ИРОНИЯ ИДЕАЛА: ПАРАДОКСЫ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Эта книга только что вышла в изд. "Новое литературное обозрение", в черно-белой серии ("Научная библиотека"). В нее вошли почти все мои работы о русской классике: от Пушкина и Гоголя до Набокова и Платонова, Пастернака и Мандельштама. И вот оказалось (неожиданно даже для автора), что все кусочки пазла складываются в последовательный сюжет - о том, как русская литература вступала в противоречие с собственными идеалами, сжигала то, чему поклонялась, и поклонялась тому, что сжигала. Это история образных мутаций и метаморфоз: маленькие люди (Башмачкины) превращались в положительно прекрасных (Мышкины) и вместе с тем мутировали в футлярных социопатов - Беликовых и Сербиновых. Петр Великий вдруг приобретал черты своенравной старухи, задумавшей стать морской царицей - но оставшейся на берегу с разбитым корытом (пушкинская "Сказка о рыбаке и рыбке" писалась одновременно с "Медным всадником" и составляет с ней одно произведение, комический и трагический варианты сверхчеловеческого дерзания). Вдохновенный лирический образ Родины в "Мертвых душах" Гоголя соткан из демонических мотивов его ранних произведений, прежде всего, "Вия" и "Страшной мести" (вперенный взгляд, оцепенение, чудный свет и звон, рыдание, быстрая езда и мелькание). В общем, много странных открытий еще обещает нам родная литература.

"ИРОНИЯ ИДЕАЛА: ПАРАДОКСЫ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫЭта книга только что вышла в изд. "Новое литературное обозрение", в черно-белой серии ("Научная библиотека"). В нее вошли почти все мои работы о русской классике: от Пушкина и Гоголя до Набокова и Платонова, Пастернака и Мандельштама. И вот оказалось (неожиданно даже для автора), что все кусочки пазла складываются в последовательный сюжет - о том, как русская литература вступала в противоречие с собственными идеалами, сжигала то, чему поклонялась, и поклонялась тому, что сжигала.  Это история образных мутаций и метаморфоз:  маленькие люди (Башмачкины)  превращались в положительно прекрасных (Мышкины) и вместе с тем мутировали в футлярных социопатов -  Беликовых и Сербиновых. Петр Великий вдруг приобретал черты своенравной старухи, задумавшей стать морской царицей - но оставшейся на берегу  с разбитым корытом (пушкинская "Сказка о рыбаке и рыбке" писалась одновременно с "Медным всадником" и составляет с ней одно произведение, комический и трагический варианты сверхчеловеческого дерзания). Вдохновенный образ Родины в "Мертвых душах" Гоголя соткан из демонических мотивов его ранних произведений, прежде всего, "Вия" и "Страшной мести" (вперенный взгляд, оцепенение, чудный свет и звон, рыдание, быстрая езда и мелькание). В общем, много странных открытий еще обещает нам родная литература.  http://www.nlobooks.ru/node/5722"


P.S. Как сообщили друзья, "Ирония идеала" вошла в топ-10 продаж "Фаланстера" за вторую половину марта. Значит, я отстал от событий. :)

http://morebo.ru/novosti/item/1428246302539


Tags: book, paradox, russian literature
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments