Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Categories:

Юзу Алешковскому - 85

Aleshkovsky_me_1990

Юз Алешковский как загадка китайского образа жизни                                      

Юз сам по себе  – особая, праздничная форма жизни, которая существует в космосе только в одном экземпляре. Это единственный человек, чей матерок – точнее, материще – не вызывает во мне желания заткнуть уши; ибо в его устах это естественные звуки жизни, как грохот грома или шелест листьев.  Он так устроен, Юз, что, как с явлением природы, с ним не поспоришь и его не опровергнешь.

Наоборот, самим своим существованием он опровергает все теории, например, бахтинскую о карнавальной культуре, которая якобы противостоит всякому морализму и пуризму. Начиная с "Николая Николаевича", Юз стал знаменит как самый отчаянный карнавальщик в литературе и жизни,  но среди известных мне людей он и самый крутой моралист, с абсолютно незыблемой шкалой ценностей и нетерпимый к малейшим от нее отклонениям. Он не заморачивается сложными доказательствами, но одним словцом или посылом сразу определяет место чего бы то ни было в иерархии ценностей. Как эта иерархичность сочетается с карнавальностью,  культурологии пока остается неведомым, здесь нужна особая наука – юзология.   Ее важнейшими, хотя и взаимоисключающими понятиями станут "правило", "этикет",  "стихийность", "непосредственность",  "непоследовательность", "нетерпимость", "нетерпеливость", "благоговение перед жизнью".

 Юз – даос и конфуцианец в одном  лице.
Он ценит только мгновенное, импульсивное, непредумышленное – но вместе с тем возводит эту стихийность жизни в непоколебимый канон. Я только что вернулся из Китая, где конфуцианство и даосизм, эти, казалось бы, несовместимые философии, вот уже третье тысячелетие правят жизнью величайшего и древнейшего народа. Именно их сочетание  – тайна жизненности этой страны.   Юз, кстати, первым из моих знакомых побывал в Китае и принес оттуда благую весть о его несокрушимой витальности – да и сам стал писать китайские стихи под прозрачным псевдонимом Юз-Фу. Он по-даосски предается радостям жизни и славит ее летучую неуловимость  -  и вместе с тем по-конфуциански требовательно подчиняет ее системе четких правил и ритуалов.

Четверть века назад, когда я с семьей впервые оказался в США, в маленьком университетском городке с безликим название Миддлтаун  ("Среднищево"), Юз  ежедневно учил нас, как нужно жить в новой стране. Не щадя своего писательского времени, водил по магазинам и рынкам, выбирал правильную еду и одежду, объяснял процесс варки, жарки и кипячения, нашел подходящую машину и стал бесплатным инструктором по вождению  – и учил, учил, учил. Единственной его корыстью было осознание того, что мы, бестолковые,  теперь все делаем правильнее, а значит,  мир становится гармоничнее.

Юз – перфекционист и каждую свою фразу доводит до такого блеска и завершенности, что она растягивается порой на целую страницу – чтобы вместить в себя все грамматически связи в должном порядке и организовать жизнь вселенной на незыблемых основах.   Это благое учительство, до нервности заботливое,  требовательное, непререкаемое.  Но,  даже становясь настырным, оно остается желанным; это легкое иго, веселая наука, потому что в нем чувствуется воля жизни к самоорганизацию, к чинно-бесчинному зарождению порядка из хаоса.

Лучшая проверка этого учительства – отношение к нему детей, которые, как известно, не терпят морального гнета – а Юза обожают.  Ближайшим другом Юза стал мой сын Женя, которому в момент их знакомства было два года. И хотя живое общение между ними длилось всего один семестр моего пребывания в Среднищеве, но и десять лет спустя он еще получал от Юза веселые открытки из разных концов света. Приведу одну из них: "Необходимо покататься по Азии. По самым разным причинам. Мы с Ирой тут кайфуем и читаем Конфуция. Самолеты выводят в небе иероглифы. Обнимаем всех по-тайски, т.е. держа в зубах куски жареной акулы. Юз".

Акула в китайской культуре – символ силы, быстроты и бесстрашия, так что, поедая акулу, Юз  выражал тягу подобного к подобному.

Поздравляю великого Юз-Фу с 85-летием и желаю ему долголетия в масштабе его духовной родины и в уже обжитых им императорских покоях: в Зале литературного блеска и в Зале сбора благоуханий, во Дворце лелеемой сущности и во Дворце нескончаемой весны.*

* Названия дворцов в пекинском "Запретном городе".

Фото: 21 апреля 1990 г., Миддлтаун  

Tags: aleshkovsky, china, life, literature
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments