Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) wrote,
Михаил Наумович Эпштейн
mikhail_epstein

Categories:

О мудрости вещей

Почему-то захотелось поделиться старым. 30 лет прошло.

О МУДРОСТИ ВЕЩЕЙ

Вещь - это урок смирения, согласия с миром. "Вещи кротки. Сами по себе они никогда нe делают зла. Они сестры духов…. Душа моя была непреклонна перед людьми, и, однако, я часто плакал, созерцая вещи... Какое-то сияние исходило от них, сияние,  подобное трепету дружбы",- писал французский поэт Франсис Жамм ("Вещи", 1889)

Ощутите на себе этот крошечный paй, в котором каждая вещь  послушествует своему творцу. Она не отклонит ничьей просьбы, но при этом останется верна своему назначению: чашка никому не откажет в питье, но не позволит вытереть об нее руки. Человек еще "не дорос" до такой верности своему назначению и до такой отзывчивости к окружающим.  Он жестче к другим и мягче к себе, тогда как следовало бы, наоборот, быть жестче к себе и мягче к другим. У вещей он может учиться искусству сочетать послушание каждому, кто нуждается в нем, с  преданностью своему назначению,  вложенному творцом.

Если от вещей - сильнейший соблазн стяжания, то от них же - и  урок бескорыстия. Вещи, как святые, оделяют нас безвозмездно всем, что у них есть, и ничего не оставляют себе. Нагие и нищие, они буквально выполняют завет "раздай имение свое". Все, что мы имеем,- это вещи,  сами же они ничего не имеют, раздавая себя.

У каждой вещи - особое служение, и жизнь каждой вещи - неперестающая служба. Вещи ничего не могут и не хотят взять у нас, ведь то, что можно отдать и взять,- это сами вещи. У зверя есть нора, у растения - почва, только само имущество ничего не имеет. Оно поистине неимущее.  Отдаваясь нам во владение, вещи учат нас не владеть.

Призвание человека - не обогащаться вещами, но и не отказываться от вещей, а быть с вещами, разделять их безмолвие, беззлобие, бесстрастие, бескорыстие. Люди могут разрешить проблему собственности, не распределяя по-новому вещи между собой, а разделяя судьбу самих вещей.  Их можно любить не за богатство, которое они приносят, а за бедность, в которой они пребывают.

Растение тише и послушнее животного, а вещь тише и послушнее растения. Чувство покоя и замирания, которое мы переживаем в лесу или в поле, должно быть  еще глубже среди собрания вещей.  Одни люди прилепляются всем сердцем к вещам за их вещественность, другие отвергают и обличают ее, как  вещизм. Третьи считают, что вещественность - это название судьбы, которую вещи умеют принимать и претерпевать глубже, чем люди.

Меря себя мерой вещей, не имеющих ничего, кроме бытия, человек достигает  смирения.  "Человек - мера всех вещей..." - сказал Протагор. Но верно и то, что вещь - мера всего человеческого...

Бог,- говорит Р. - М. Рильке,- "Вещь вещей", "Безграничное присутствие".  Монах, по словам Рильке, "слишком ничтожен и все-таки недостаточно мал", чтобы  уподобиться вещи перед  Богом. Мир вещей - погруженный в молчание и терпение монастырь, через который люди проходят странниками,  учась послушанию.  Мы учимся у тех, кто служит нам. Тогда-то вещь и являет свое затаенное свойство - кроткого, безгласного Слова, неутомимо поучающего нас.

"Вещь и слово. О лирическом музее" (1983-84)
Tags: thing, wisdom
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments